Два силуэта пронеслись по внутренним помещениям укреплений столь же быстро, как тьма возвращает себе свои владения после угасания света. Взгляды их жаждущих глаз были прикованы к небольшой церквушке, находящейся на окраинах дворянских районов. Её окна нагло излучали присутствующую там жизнь, а витражи маняще светились.
Юные фигуры парня и девушки проникли внутрь этого тщетно горящего жизнью света и отравили его ядом черноты ночи, который предвещал лишь одно. Резню.
В крошечном дормитории за столом сидела пара храмовников и паладин. Боязливо, надеясь, что только бы лишние уши ничего не услышали, они обсуждали не столь давно услышанный диалог, что поразил их в самые сердца. Периодически они поглядывали на прикрытую дверь.
Так и не придя к консенсусу, они решили переночевать внутри церкви и перед сном разошлись по своим делам. Успокоившись, что их разговор остался тайной и не был услышан они даже не осознавали, что ночь слышит всё.
Один из храмовников вышел на улицу дабы посетить отхожее место. Он даже не подозревал, что в отбрасываемый им тёмный след уже вцепилась расползающаяся на фоне огня тень. Мужчина присел, чтобы совершить предсонные дела. Он всё ещё думал о том, что обсуждал вместе с соратниками. Эти мысли вымещали любые другие, даже о подрастающем сыне.
Неожиданно он услышал стук и тут же поднял голову. Прямо над ним, упираясь в стены, висела небольшая фигура юноши, облачённого в чёрные одеяния. Храмовник вскочил с места и потянулся к оружию.
— Кто ты?! — испуганно завопил он.
Юноша с прикрытым повязкой ртом продолжал висеть под потолком и поочерёдно стучать пальцами о деревянную балку. Один, два, три…
— Что ты здесь делаешь?!
Заместо ответа юноша молниеносно совершил рывок рыси, наручные длинные, словно когти, шипы на обеих руках вонзились в грудную клетку храмовника, который не успел даже пошевелить обнажённым мечом.
В это же время другой храмовник всё никак не мог найти покой и нервно бродил от одной стены дормитория к другой. «Что же происходит?» Не суждено ему было узнать ответ на волнующий вопрос. Не дождавшись соратников, он отворил дверь и вышел наружу.
Он оглянулся сперва в одну сторону. Отчего-то освещение там было потушено. Затем посмотрел в другую. На фоне огней канделябров стояла юная девушка, скорее даже девочка. За накидкой послушницы было видно тонкое тельце. Изящные черты лица выглядывали из-под капюшона.
Сейчас, отравленный волнением, храмовник подумал о том, о чём в любой другой день даже не помыслил. Он приблизился к девушке и, сдерживая дрожь в голосе, произнёс:
— Послушница, что ты делаешь в столь поздний хор?
Девушка отмолчалась и лишь просто приподняла капюшон, позволяя храмовнику полюбоваться юным личиком.
— Неужто желаешь познать со мной силу веры и отправиться духом в божественное царство?
Храмовник потянул к девушке руку, намереваясь схватить её за невинные выпуклые чаши, принадлежащие лишь Богу. Проглотив комок в горле, он решился:
— Позволь мне пронзить тебя, словно Господь Каиур своим рогом.
Он не сразу ощутил боль, лишь спустя мгновение после того, как увидел кровь, текущую по распоротой надвое кисти своей руки. Храмовник не успел завопить в агонии, девушка словно свист пронеслась мимо него, взмах изогнутого кинжала заставил замолкнуть его навсегда.
Паладин, предоставив младших храмовников самим себе, молился своему богу Каиуру у алтаря церкви. Прошло уже достаточно времени, оба соратника должны были отправиться спать.
Он не сразу ощутил чужое присутствие, но сразу понял, что это не храмовники и не служители сей церквушки. Паладин встал, положил руку на навершие рукояти меча и стал оглядываться по сторонам.
— Кто здесь?! — вопросил он, — Покажись на свет!
В ответ он услышал хихикание. Сперва с одной стороны где-то над собой… Затем с другой стороны… Два разных голоса.
— Кто вы?! — теперь уже угрожающе выкрикнул паладин и вынул из ножен меч.
Хихикание стало ещё более громким и зловещим. Оно эхом разносилось под сводами церкви.
Клинок паладина засверкал неестественным сиянием. Оно исходило словно изнутри самого металла. Защищать веру он готов был даже перед самим её алтарём.
— Рок пришёл за тобой, Маркелиус Табелий, — прозвучал голос, явно принадлежащий юноше.
— Что?! — удивлённо произнёс паладин.
