— Почему вы решили, что я из другого мира? — переиначила я свой вопрос. — И как узнали обо мне?
— На оба вопроса один ответ, — произнес Рахон. — Этой зимой Алтаах ощутил, как была нарушена пелена пространства, кто-то пришел в наш мир. Покровитель велел отыскать чужака. Он сказал, что Урунжан принял гостя, и что искать его надо в таганах. Мы разъехались на твои поиски, Ашити, но нигде тебя не было. А с началом лета пришло известие, что чужак объявился в тагане Зеленых земель, и это женщина. Великий махир приказал забрать тебя и привезти. Теперь ты знаешь, что мы не обидим тебя, ты — желанная гостья, Ашити.
— Кто такой Урунжан?
— Белый Дух, — пояснил мой собеседник. — Мы называем его по имени, как и жители таганов нашего Покровителя.
Прикусив губу, я смотрела на него, борясь с раздражением. У меня было собственное понимание того, как следует звать гостей. И в этих правилах точно не имелось пункта с убийством спутников того, кого я желаю видеть в своем доме. Наконец, усмехнувшись, я склонила голову к плечу и ответила:
— Наверное, я должна быть польщена?
— Что? — Рахон предсказуемо не понял моей фразы полностью.
— Должна испытать гордость и удовольствие? — пятый подручный не ответил, и я продолжила: — Белый Дух признал во мне дочь, Илгиз лишь гостью. Отцу я могу открыть сокровенное, хозяину дома, куда должна войти, лишь оказать почтение, но умолчать о том, что лежит на душе.
— Наш Покровитель с радостью примет тебя в объятья, — улыбнулся илгизит. — Лишь распахни ему свои.
— Мой Отец условий не ставил, — заметила я. — Он просто признал меня.
Теперь Рахон поджал губы. Чуть прищурившись, пятый подручный рассматривал меня некоторое время. А я делала то, что велела Ашит — думала. Пока я лишь прощупывала своего похитителя, пытаясь понять, чего ждать от него. Однако признавала, что спорить и злить не слишком мудро — я была в его полной власти, и защиты ждать не приходилось.
— Зачем я нужна вам? — спросила я, первой нарушая молчание.
— Я уже говорил, — ответил Рахон. — Нам хотим получить твои знания.
Вновь усмехнувшись, я покачала головой:
— Мне нечего вам дать, — сказала я, продолжая глядеть в глаза илгизиту. — Я не маг, не инженер, не изобретатель, не ученый. Я мало что помню из прошлой жизни, даже имени, которое носила в том мире, не знаю.
— Мы поможем вспомнить, — ответил пятый подручный. — Алтаах вернет тебе память и имя, с которым ты была рождена.
Ах, как заманчиво это звучит… Это было бы недурно разобраться в своей истории, понять, что привело меня в Белый мир. Вспомнить себя, свою жизнь, людей, которые меня окружали, и чем я занималась. Найти ответ на вопрос — откуда я знаю законодательство страны, в которой жила, и чье название тоже не помню. Почему я легко разбираюсь в административных проблемах, и почему мне так близко то, чего не должна знать женщина. Да просто узнать, сколько мне лет, и когда мой день рождения. И я ответила:
— Нет. Я не хочу вспоминать.
— Почему? — удивление илгизита было искренним. — Ты обретешь себя.
— Я живу в ладу с собой, — ответила я. — Но если мне вернут мою прошлую жизнь, я могу утерять равновесие, в котором существую. Меня начнут томить мысли о людях, которые были мне дороги, о местах, где я жила и, может быть, была счастлива. Моя душа потянется туда, но я здесь, и как вернуться, мне неизвестно. Сердце начнет кровоточить, и жизнь станет хуже смерти. Нет, я не хочу такого.
— Если Покровителю будет угодно, мы попытаемся вернуть тебя назад, когда ты передашь нам всё, что знаешь.
— А если меня там ждут враги? Что привело меня к этому перемещению? Может статься так, что мне не стоит возвращаться. Зачем мне разрывать себя надвое желанием увидеть близких мне людей и невозможностью оказаться рядом с ними? Выходит, сможете вы открыть мне путь домой или нет, для меня итог один — страдания. И потому я вновь говорю, что не желаю вспоминать. А раз так, то выходит, что я для вас бесполезна, Рахон. И когда вы это поймете, что ждет меня? Судьба Берика и саулов?
Илгизит снова молчал и смотрел на меня, а я в этот раз не спешила заговорить первой. Он подбросил в огонь хворост, после поворошил угли палкой, позволив огню быстрей перебраться на новую пищу, а затем произнес:
— Ты не можешь быть бесполезной, Ашити. Ум всегда имеет пользу. Я наблюдал за тобой в Иртэгене, я слышу тебя сейчас. Твои речи полны разума, как и твое поведение. Ты принесешь нам пользу, Ашити. Вспомнишь ли то, что знала раньше или нет — ты всё равно останешься умной и хитрой. Я наблюдал, как иртэгенцы менялись, слушая тебя. Видел, как ломался лед, и пришлая превращалась в уважаемую гостью алдара. Твое оружие не клинок, а слово, и это тоже польза. Ты можешь нести слово Покровителя…
— Проповедник? — переспросила я и хмыкнула. — Боюсь, теология мало занимает меня.
— Что за слова ты говоришь? — и вновь любопытство Рахона было искренним.
— Я говорю о толковании религиозного учения… культа, о том, чтобы нести его другим народам — проповедовать.
