– Как твой день? – спросил он с нежной улыбкой. В квартире пахло домом. Целый год они снимали её, сделав уютной и светлой, а теперь нужно было достойно провести последний вечер, – Собралась?
– Почти, – ответила девушка, отведя взгляд, ей не хотелось ничего делать, она думала, что готова, но казалось, что это не так.
– Малышка, перестань.
– Макс, мне всё равно кажется, что в этом есть что-то неправильное. С чего вдруг я должна отдавать то, что не хочу?
– Я встречался сейчас с ним, утром я должен уйти,– начал было Макс, хотя Марта и без того всё знала.
– Я буду скучать…по твоим кроссовкам. Проходи скорее, – кинула девушка через плечо, уходя от всего на свете на кухню.
– С помощью обуви можно править миром, дорогая. Женщин каблуки делают медленными, больными, уставшими, туфли обесточивают мужчин, сдерживая кровоток. Это как кандалы, – меняя тему декламировал Макс.
– Ты псих, – сказала Марта, шутливо и серьёзно одновременно.
– Могу себе позволить, – пробурчал парень и посмотрел на любимую так, словно вся вечность ещё впереди.
*
– Гоша, отстань от меня, – требовала миленькая девушка с веснушками и курносым носиком. Её фиолетовые волосы забавляли Гошу, сам он, ни разу не бывавший в парикмахерской, всегда просто стригся машинкой у себя в ванной. Считая излишеством любое проявление заботы о себе длящиеся дольше 10 минут, Гоша давно решил для себя, что никогда не женится.
– Нас здесь только двое, красотка, нельзя упускать такую возможность, – настаивал Гоша, – Ну, мне скучно, пойми, будь милосердна! Мари, я не могу больше!
– Мы тут по делу, забыл? – как же Мари ненавидела дилетантов.
– Мы тут уже неделю по делу сидим, я не могу взаперти так долго, я вольная натура, не могу я без полёта мысли, понимаешь? Сидеть в этой убогой квартире, пока жизнь пролетает мимо, – Гоша закрыл лицо руками и театрально завыл.
– Не ной, – закатывала глаза Мари, она прислушалась, подобно охотнику, выслеживающему добычу, – Мне кажется, или я слышала карканье?
– Мне скучно, – завыл Гоша.
– Хорошо, если я разденусь, ты замолчишь?
За семь дней заточения Мари готова была сделать всё, лишь бы Гоша заткнулся. Она ненавидела запах мятной жвачки, которую он жевал, его голос, его заискивающие взгляды.
– Я стану немым, – пообещал Гоша и закрыл рот воображаемым ключом.
Мари сняла тунику и бельё.
Гоша встал на разложенный диван, вытащил карандаш из-за уха и начал торопливо делать наброски на стене. Мари была крепкой, и в тоже время ни у кого не повернулся бы язык сказать, что она «в теле». Почти идеальные пропорции, которые сейчас никто не ценит, сочетались с волевым, расчётливым умом.
Лишь слегка скругляющиеся плечи выдавали напряженные размышления Мари. Она закрыла глаза и ловила каждый звук, как же её раздражало шарканье карандаша по обоям. Её милое лицо совершенно не сочеталось с резкими повадками и отсутствием стеснительности.
– Распусти волосы, пожалуйста, – попросил Гоша.
– Я убью тебя сейчас, – притопнув, сказала нагая Мари и шикнула на Гошку, но пучок фиолетовых волос всё-таки распустила, лишь бы не слышать больше ни слова от него.
*
В небольшой кофейне в центре города за столиком у окна сидели двое мужчин. Любой бы принял этих двоих за партнеров по бизнесу, один держался более расслаблено, другой же старательно скрывал нервозность.
– Феликс, позвони Андрею, отправь ему файл. Если он его не напечатает вовремя, то сам понимаешь.
– Хорошо, – Феликс кивнул, поправив воротник любимого коричневого пиджака, – Я могу кое о чём попросить?
Михаил развёл руками:
– Если это в моих силах, – в его силах было многое, но бесплатно он ничего никогда не делал, ссылаясь на то, что плохо, когда бес платит.
– Сдержите своё обещание, которое дали Лёле, – Феликсу сложно давалась эта тема.
– Не в моих правилах нарушать договорённости, – Михаил посмотрел на Феликса, словно ища подвох, – Не метишь ли ты на моё место?
– Нет, мне и у себя в конторе проблем хватает.
– Смотри, Феликс, ты знаешь, как я решаю эти вопросы, – Михаил допил чай и бросил, – Чаевых не оставляй, не заслужили.
Дверь за Михаилом закрылась, задев колокольчик. Лёгкая музыка лилась из колонок у бара. Феликс листал список контактов, вспоминая, как он подписал Андрея, не замечая пристальных взглядов которые бросала на него можно одетая молодёжь.
*
Белый халат Марты лишь слегка пронизывали лучи, струящиеся сквозь чистое оконное стекло. Огромные шоколадные глаза, наполненные обожанием, взирали на Макса, улавливая малейшие изменения мимики и жестов. Это мгновение заворожило бы любого талантливого фотографа. Но, и по-другому быть не должно, этот момент остался надёжно скрыт от чужих глаз.
Потёртый кухонный гарнитур съёмного жилья потерял себя: ни посуды, ни набитых макаронами шкафов, ни приготовленного горячего ужина. Лишь холодильник и электрический чайник ещё стояли на посту. На небольшом прямоугольном столе ожидали походные чашки, оранжевый термос и несколько мисок с орешками, пастилками и курагой.
– А ты нет? – парировал Макс, по-хозяйски разливая чай из термоса по кружкам.
