– Я не могу полностью себя посвятить ей. По мимо того, до этого с ней не было проблем. Дана просто оставляет записки на холодильнике, в которых написано, что она будет у друзей. Но её друзей я никогда не видела, только одного из них.
– Так зачем ты согласила за ней присматривать, если у тебя нет на это времени? Она же не здорова! Боже, ты пыталась с ней поговорить?
– Тори, ты меня за идиотку держишь? Я пыталась, как умею. Однако Дана, если не хочет о чем-то говорить, она и не будет. Вся пошла в мою сестру.
– Мама сейчас находится с ней в большой ссоре.
– На её месте я тоже бы злилась на мать. Я могу понять её чувства.
– Почему ты тогда не отказалась принять Дану к себе?
– Она моя племянница, также как и ты. Мне казалось, что я делаю что-то хорошее. Смогу помочь. К тому же, она находится под наблюдением в больнице, где я работаю.
– Дана теперь совсем другой человек и ты это знаешь.
– Поэтому я и позвонила тебе мне помочь.
– А что там с моей работой?
– Мы можем завтра сходить к Роберту. Он проведет небольшое собеседование. Если тебе всё понравится, устроишься к ним на полный рабочий день.
– Если я ему понравлюсь…
– Ты всем нравишься. Ты не можешь не нравиться.
Дом родственников с прошлого раза, когда я здесь была, казался мне слегка обветшалым. Краска слезала с крыльца, на окнах висел старый прозрачный тюль, вид которого я помнила ещё с рождения. Я надеялась, что всё, что со мной происходит – это ненадолго. Крутой порог, небольшая веранда с хиленькими оконными рамами, пару горшков с цветами болотистого цвета. Повсюду валяется садовый инвентарь: лейки, тяпки, разноцветные грязные тряпки. Большое количество обуви, положенной одна на другую. Старые журналы валялись здесь же рядом.
На пороге нас ждала бабушка Роуз, укутавшись в теплую шаль бордового цвета.
– Ты приехала, я так рада, – промолвила она, мягко улыбнувшись.
– Привет, бабуль.
– Неужели у тебя так много вещей?
– Я взяла всё по максимуму. Вдруг, что случится.
– Как ты добралась? Автобус был комфортный?
– Относительно комфортный, но я очень устала.
– Я приготовила рыбную похлебку к обеду.
– Звучит неплохо.
– Может пообедаешь сейчас? Вид у тебя весьма измученный.
– Я кину вещи, немного полежу и спущусь вниз. Спасибо большое.
– Мы очень по тебе скучали.
– И я по вам… Ты тоже недовольна поведением Даны?
– Тори, знаешь, она всегда была сложным ребенком.
– Как и мама.
– Как и мама, верно.
– Раньше ты такого не говорила.
– Да и ты раньше не задавала подобных вопросов.
И это было справедливо.
Тётя Елена взяла часть моих вещей в свои руки.
– Что ж, я покажу тебе твою комнату. У нас была идея поселить тебя в одну комнату с Даной, но…
– На самом деле, я не против.
– Думаю, тебе больше понравится наверху.
– Наверху же находится чердак?
– Больше нет. Мы сделали там небольшой ремонт.
Моей новой комнатой оказалось пространство под крышей, которое долгое время хранило большое количество старых вещей. Раньше это был склад обыкновенного и ненужного никому хлама. Пологий потолок, широкое окно, отцовское фортепиано под простыней. Половицы скрипят, в уголках комнаты висит паутина. Новая большая кровать с лиловым покрывалом, простая тумба в два яруса, лампа с причудливым узорчатым абажуром, платяной шкаф больше, чем я.
– Здесь не будет капать с потолка?
– Крыша уже не течет с прошлой зимы. Надо сказать спасибо моему новому ухажеру.
– Это ещё кто?
– Рик.
– Рик, значит. И всё? Ты больше ничего не хочешь мне сказать?
– Он заходит иногда. Я прошу помочь мне в чём-то, он помогает.
– Он строитель?
– Нет, у него просто золотые руки и есть голова на плечах. Вообще, Рик по специальности работает психиатром.
– И он тебе нравится?
– Я с ним встречаюсь почти полтора года.
– По-моему, его как-то упоминала мама.
– Это она сказала тебе, что он строитель?
– Нет, ни в коем случае. Лишь обмолвилась, что ты ведешь себя как старшеклассница.
– Звучит ужасно. Как будто она никогда ни в кого не влюблялась!
– После смерти папы, она и правда не позволила себе больше любить.
– Что ж… Ты раскладывай свои вещи, а я пока подготовлю всё на кухне. Нужна будет дополнительная помощь, зови. Кровать, кстати, не очень новая. Нам её соседи отдали, но она зато весьма мягкая.
– Там нет клещей?
– Что? Нет! Я в последний раз их видела четыре года назад в ковре, который связала наша мама. Я его выкинула, а потом мы начали чистку всего дома.
– Это обнадеживает. А где моя сестра, ты знаешь?
– Она всё ещё в школе. Скоро должна будет уже прийти.
– Ты сообщила ей, что я приеду?
– Да, но она никак не отреагировала. Я даже не была уверена, что она меня слушает… Хорошо, отдыхай пока.
– Спасибо, Елена.
Мне предстояла долгая распаковка сумок и раскладывание вещей по полочкам в комнате. Мне нравился потолок под углом сорок пять градусов, окно с видом, выходящим на деревья. В этом месте небо казалось таким необъятным, уходящим за сотни миль вдаль.
«Мам, я на месте. Всё хорошо», – всё, что я написала ей.
