Разглядываю светящиеся капли на стекле. Вспоминаю тот дождь, в Бердянске, когда убежала от Олега, и того, ради кого убежала. И каким тогда мне все казалось сложным, и как хотелось остаться. А теперь смотришь на это и видишь совершенно в ином свете. Как все меняется. Знаю, и то, что сейчас - не более, чем один из островов в реке жизни, и впереди еще много поворотов, и будут другие, и только отбросив настоящее в прошлое, сможешь взглянуть ему в лицо и увидеть таким, какое оно есть.
Пустая дорога кружит среди леса. Затем снова появляются огни и дома, брусчатка, машины, витрины, прохожие, мосты через реку "Преголя" - смешное название. Вот уже возвышается наш отель - новое здание в центре города. Сейчас мы разойдемся по номерам, а завтра - лишь путь в аэропорт, затем несколько часов вместе, когда он читает, а я пытаюсь писать, и мы очень заняты. Но разве я не этого хотела? А лучше бы было - заурядная двойная жизнь со мной в главной роли. И та, другая, тоже включенная в игру, не зная об этом, но догадываясь. Частые командировки и много оправданий и лжи. Нет. Никогда.
Прощаемся в коридоре. Смотрю на красные стены. "Пока, до завтра". "Спасибо за прогулку". "Не за что". "Тебе спасибо за компанию". "Пожалуйста". "Спокойной ночи". "И тебе". Захлопываю дверь номера. Кидаю сумку на пол. Иду в душ. Затем пытаюсь заснуть. Скажи, почему это не проходит? К чему эта боль? Зачем я жду, что мы хотя бы будем друзьями? Надеваю джинсы и футболку. Забираюсь на подоконник - очень широкий. Окно выходит во двор, темно. Уношусь с музыкой. Становлюсь каплями на стекле. Отпусти меня, пожалуйста, дай мне тебя забыть! Перевернуть страницу, где чернила расплылись от слез, и не прочесть. Вырвать ее, и пусть мелкие кусочки разлетаются на ветру, в море тонут. Слышу стук. Пошел ты к черту! Не уходит. Подхожу к двери. Сердце замирает. Безумно хочу увидеть его.
- Ну, кто там ходит в гости по ночам?
- Конь в пальто.
Улыбаюсь. Как мало нужно для счастья. И как много.
- Подожди минутку.
Привожу глаза в порядок.
Открываю. Смотрит на меня, как раньше. И я уже ничего не понимаю.
- Что случилось? - спрашиваю.
- Не могу выносить, когда ты грустишь. Вот, пришел тебя веселить. Что мне еще остается? - улыбается.
И мне уже весело.
Проходим в комнату. Садимся на диван.
- А что, так заметно?
- Мне - да. А со стороны - нет. И сегодня ты была просто великолепна. Клиенты в восторге! Просили тебя ценить и беречь.
- Спасибо, - улыбаюсь.
И разбиваются вдребезги все последние дни, когда мы едва виделись, обмениваясь светскими фразами.
- И мне очень нравятся твои работы. Я все последние тоже видел.
- Это радует, - улыбаюсь.
Нет, не сможем мы быть друзьями. Смотрю на него. Молчу. Он все понимает. В этом и проблема. Так меня не понимал никто. Не буду думать об этом сегодня.
Общаемся. Смеемся. Делимся впечатлениями от города, моря. Он рассказывает, как в девяносто восьмом, когда банки отказались от обязательств и все рухнуло, он раздавал прохожим листовки и ходил по разным уцелевшим фирмам, предлагая дизайн, все отказывали. Только после шестидесятого "нет" ситуация начала улучшаться... Ему нравятся мои рассказы. Мягкий свет выхватывает из тьмы черты его лица. Достаю из сумочки черную гелевую ручку и листы бумаги из папки. Берет лист и смотрит на меня вопросительно. Ищу мягкий карандаш, протягиваю ему. Улыбается. Начинаю с глаз. Смотрю на него минуту, он - на меня, затем опускаем глаза в листы, чтобы вскоре снова встретиться взглядами. Темные, почти черные волосы контрастируют со светло-карими глазами. Черты его лица ближе к классическим. Рисую медленно. Специально. Меняемся - забираю у него карандаш, отдаю ручку. И чертовски тянет посмотреть, что там у него получается. Заглядываю. Прижимает лист к себе, улыбаясь. Я делаю то же, когда он пытается подглядеть, что выходит у меня. Показываю ему язык. Смеется.
- А что ты чувствуешь, когда рисуешь? - спрашиваю.
- Сейчас или вообще?
- Пусть будет сейчас.
- Красоту. А ты?
- Ускользающую красоту, - отвечаю.
Он улыбается грустно.
Хочется закричать, выгнать его сейчас же, если мы не можем быть вместе. И в то же время хочется все наоборот.
Блестят кольца на его правой руке. Он будто за стеклом. Так близко, что можно коснуться. Вспоминается надпись "В случае необходимости разбить стекло".
- Расскажи про дочь.
- ...Родилась будто вчера, а теперь у нее уже своя жизнь. Порой это кажется странным. Когда сам ощущаешь себя лет на двадцать пять.
- И выглядишь не настолько старше нее, чтобы подпадать под стереотипы, а вернее, стереотипы уже оказываются другие.
Улыбается.
- Она встречается с кем-нибудь?
- Нет. Но у нее явно кто-то есть... в мыслях. Она ничего не рассказывает. Оно и понятно. Впрочем, я ей доверяю в этом вопросе. Но любопытно, конечно...
- Да... но в шестнадцать лет все видишь совершенно по-другому, чем позже. И можно наделать таких глупостей, что потом остается лишь удивляться!
