Всё это было построено моими руками и со стимулом к лучшей жизни. Ради лучшей жизни для моей мамы, бабушки и всех остальных.
Взгляд мой падает на маленькую барную тележку в дальнем углу кабинета. Бутылка дорогого виски стоит нетронутой в угоду ассортименту самогона в бутылках.
Самогон с нашей собственной охуенной этикеткой. «Scorpion Moonshine» — высококачественное дерьмо… по крайней мере, в том, что касается бухла. У нас также монополия на лучшее оружие и траву.
Иными словами, я чертовски уверен — не исключено, что кто-то попытается заявиться и всё обосрать. Другие уже пытались и облажались. И да, быть может, и прошло более двух лет с тех пор, как Последователи пытались наебать нас, однако это ещё больше оснований не терять бдительность.
Мы не доверяем чужакам. Не можем себе этого позволить. И мы уж точно, чёрт возьми, не даём людям второго шанса, когда они пытаются нас предать. Яркий пример — тот уёбок, которого я застрелил, — тот, о котором Abuela упомянула тем вечером.
Фраза «повыёбывайся и выяснишь»9 — никакая ни шутка. Это наш девиз. Если осмелишься наебать Скорпионов, ты, на хрен, точно об этом узнаешь.
С пулей промеж глаз.
— Что собираешься делать, босс? — вопрос Дэниела, казалось, отдаётся эхом в тишине кабинета, и я осознаю, что подзавис.
Засунув руки в карманы, покачиваюсь на пятках, обдумывая варианты.
— Продолжай приглядывать за ней, — наконец отвечаю я.
— Понял, — раздаётся звук шуршания бумаг, прежде чем он кладёт стопку бумаг на мой стол. — Что-то ещё?
— Неа. Пока всё. Нужно проверить как идут дела на ликёроводочным заводе, — сжимаю челюсть, прежде чем выдавливаю напоминание, — усиль наблюдение за ней. Если что-то вырисуется, незамедлительно сообщить мне.
— Так точно, босс.
Он выходит из кабинета, захлопывая за собой дверь. Смотрю на воду, наблюдая, как ветерок навеивает лёгкую рябь на поверхности, пока в мыслях прокручиваются вопросы.
Если Наоми и Лео были убиты, кто стоит за этим? Последователи?
Что за чертовщина с историей этой Денверс? Долбанутая циркачка, которая притворялась, что воскрешает мёртвых животных, превращается в медицинского эксперта-стажёра? И теперь она здесь шныряет вокруг?
И что за блядство с этой сраной надписью на салфетке? Знаю, когда люди лгут; она не лгала. Нет ни единой вероятности, что она могла сымитировать свою реакцию.
Зарывшись пальцами в волосы, крепко сжимаю их и дёргаю за пряди; досада просачивается в мою кровь.
Будильник, установленный мною в качестве напоминания о необходимости отчаливать на ликёроводочный завод, запиликал на моём мобильном телефоне. Отключив его, кладу телефон в карман, захватываю ключи от машины и выхожу.
К тому времени как я сажусь за руль автомобиля и выезжаю на дорогу, ни на один из вопросов ответа не нашлось. Однако теперь это не имеет значения. Так как кое-что остаётся неизменным.
Если кто-либо попытается связаться со Скорпионами — если кто-либо осмелится заявиться сюда и угрожать моим людям, — их постигнет та же участь, которую я уготовил предателям в наших рядах.
Я самолично перехуярю их.
Ага. Даже если.
ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ
ДЖОРДЖИЯ
Наклоняю голову из стороны в сторону, безуспешно пытаясь расслабить мышцы шеи. Глаза устали не меньше, чем тело, и я щиплю переносицу, протяжно выдыхая.
Впрочем, это несбыточная мечта. Особенно сейчас, когда я стажируюсь.
Теперь, однако, тень нависла над этой гордостью и достижением. Всё из-за обещания, которое я не сдержала.
Обещание, данное мною вселенной в ту ночь, когда я пережила кошмар наяву.
Выпрямившись в кресле, заставляю себя закончить хоть бы с этим конкретным файлом, прежде чем закончить на ночь. Остальным придётся подождать до понедельника.
Мои пальцы «пляшут» по клавиатуре, когда я отмечаю галочкой в нужном поле для подтверждения того, что тело будет предоставлено для захоронения или кремации, и тут моё внимание привлекает приглушенный голос.
Поворачиваю голову, смотрю через дверной проём своего кабинета прямо на дверь морга, но она закрыта. Наклоняю голову, внимательно прислушиваясь, однако других звуков нет.
Когда я снова сосредотачиваюсь на файле, шёпот вновь достигает моих ушей. Замираю, неподвижно ожидая.
— Роуэн? — зову я.
Никакого ответа.