По ту сторону тьмы полностью

Я думал, что она выкинула всё дерьмо из своей башки, но она очередная причина, по которой я держу свой член в изоляции. Девчонка опробовала один раз и решила пренебречь всем, что я ей сказал. Когда я напомнил ей, что это была одноразовая сделка, она сорвалась с тормозов. Слёзы. Нытьё. А потом самое худшее: она оборонила имя²³.

Ага. Такое дерьмо со мной не прокатит. Мне похрен, кто твоя семья и скольких авторитетных личностей они знают. Я построил всё с нуля, — похоронив уёбков, которые переходили мне дорогу, на шесть футов под бетонным фундаментов, — и никто не смеет мне угрожать.

Я сжимаю свою переносицу и бормочу:

— Господи.

— Она бы сказала, что тусовалась с бандой Ти-Мани и кое-что подслушала.

Я вскидываю голову, и мой враждебный тон соответствует моему взгляду.

— Какого хрена она делает с Последователями?

Дэниел стискивает челюсть.

— Я тоже так сказал, — он пожимает плечами. — Сказала, что она пытается нам помочь. Притворилась одной из их «тусовочных штучек», чтобы подобраться к Ти-Мани.

Я обдумываю его слова в течение минуты. Мне не по себе от того, что кто-то из наших подвергает себя такому риску.

— Что думаешь?

Он медленно выдыхает, прежде чем покачать головой.

— Без понятия, что об этом думать. Похоже на глупый фортель, но мы все знаем, что она пыталась найти с тобой общий язык.

Напряжение поселяется меж моих лопаток. А я-то думал, что на сегодня я побил свой рекорд траходрома… Вздохнув, я выпрямляюсь в кресле, пытаясь подготовиться, к тому — кто знает — какое ещё дерьмо направляется ко мне.

— Где она?

— Снаружи. Парни не спускают с неё глаз.

Смотрю на часы и с трудом сдерживаю стон. Господи, как же я устал.

— Приведи её сюда. Я посмотрю, что она сможет рассказывать.

Дэниел без промедлений поднимается со своего места и отправляется за Самарой. На минуту я остаюсь в одиночестве, и мой взгляд устремляется туда, где на столе лежит мой мобильный телефон.

Мне не нужно открывать сообщение. Оно уже укоренилось в моей памяти.

«Я имею в виду то, что сказала». Я практически слышу её голос, произносящий эти самые слова с «пошёл-на-хрен» тоном.

Из коридора доносятся голоса, прежде чем раздаётся цоканье каблуков, предупреждая меня о приближении Самары.

Не знаю, почему я это делаю, но я протягиваю руку и переворачиваю телефон лицевой стороной вниз. Мне не нужны — и я не хочу — никаких отвлекающих факторов. Не могу их себе позволить. Мало того, у меня нет никакого права быть так чертовски очарованным рыжей.

Пот. Слёзы. Дохренища тонны пролитой крови. Это то, что потребовалось, чтобы добраться сюда.

Это моё наследие, и я не собираюсь им рисковать ради кого-то.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

ДЖОРДЖИЯ

Пятница

Оставшаяся часть недели прошла без происшествий, и, хотя часть меня благодарна за это, другая задаётся вопросом, появились ли какие-нибудь улики, связанные со смертью Лайлы и Кары, а также юного Деметрия. И в особенности Лео и Наоми.

Интересно, сказал ли Бронсон правду о том, что его банду отвращает причинение боли женщинам и детям?

Даже когда мне в голову приходит сомнение, я не обращаю на него внимания… по крайней мере, в том, что касается Бронсона. Потому что, когда бы он ни прикасался ко мне, он ни разу не причинил мне вреда. Запугивал меня до смерти? Да. Но причинял боль? Нет.

Я мысленно прокручиваю то с каким пылом он это утверждал: «Мы не калечим женщин и детей».

Я верю ему, то это не значит, что некто в его банде не решил пренебречь этим специальным постулатом.

— Неважно. Это не моя забота, — бормочу я себе под нос.

Вскоре после обеда у входа в морг раздаются знакомые шаги, и я гримасничаю, прежде чем придать своему лицу серьёзное выражение. А я-то думала, может, он наконец потерял интерес.

Щелчок отпираемого механизма двери раздаётся за секунду до того, как Пол входит.

— Эй, Джорджия, — при виде его обнадёживающей улыбки я внутренне стону.

— Привет, Пол, — я заканчиваю мыть руки и отрываю бумажное полотенце из автоматического диспенсера. — Что стряслось?

— О, ээ, я… я подумал, может, ты захочешь присоединиться к некоторым из нас в О’Мэлли.

«К некоторым из нас». В прошлый раз, когда я пыталась быть общительной и встретиться с другими сотрудниками этого участка, случилось так, что были только Пол и я. В позапрошлый раз были ещё двое коллег, которые испарились спустя несколько секунд после того, как я села.

И я снова осталась наедине с Полом.

Я придаю своему выражению лица сожаление.

— Я бы с радостью, но у меня уже есть планы. Но всё равно спасибо за приглашение.

Это не совсем ложь, потому что у меня действительно есть планы. Конечно, они предполагают уборку дома, пока я врубаю музыку и притворяюсь участницей «American Idol», но это всё равно считается планами.

Впрочем, я не настолько бездушна, чтобы сообщить об этом Полу.

Он выглядит разочарованным, и, чёрт бы меня побрал, если я не чувствую себя так, будто только что пнула щенка.

— О. Конечно. Я понимаю.