— И что? — хором откликнулись остальные «борцы».
— Во-первых, — начал Денис, — твои «странные» родители, Юрка, сами никого не пускают в палату. А значит, с двойником что-то неладно, — Леонов сделал паузу. — Во-вторых, я придумал, как нам посмотреть на него.
— Рассказывай, — заторопил его Шишкин.
— Эта палата с балкончиком, — принялся выкладывать свой план Денис. — И совсем рядом проходит водосток. Вполне такая надежная труба… А этаж всего лишь второй.
— Ну… — с сомнением протянул Орковский. — А если кто увидит?
— Ничего криминального мы не делаем, — парировал Денис. — За лазанье по трубам в тюрьму не сажают. Двое полезут, а один… вернее, двое сторожат, — поправился он, с сомнением покосившись на Спринтера. — Хуже, если нас увидят псевдородители Юрки. Но тут уж нам надо постараться. Чувствую я, что на этого двойника позарез надо посмотреть. Согласны?
— Угу, — выразил общее мнение Шишкин. — А, что во-вторых?
— А во-вторых… Пусть сначала Леха расскажет, что у него произошло, — Денис решил приберечь пергамент напоследок.
По поскучневшим лицам Орка и Т-300 Леонов догадался, что Леха им уже все уши прожужжал своими призраками. Зато сам Спринтер с явным удовольствием принялся рассказывать.
— Началось с того, что я вчера потерял сотню. Это было первое загадочное событие, за которым последовало все остальное.
— Что за чушь! — возмутился Денис. — Давай по существу! Ничего странного в твоей пропаже я не вижу.
— Не скажи, — помотал головой Леха. — Я деньги никогда не теряю. Я их, наоборот, нахожу.
— Тьфу! — разозлился Денис. — Ты давай про призраков, а не про деньги.
— Будут тебе призраки! — обиделся Спринтер. Орковский и Шишкин смотрели на него с явным злорадством. — В общем, я по дороге домой потерял сто рублей. Обнаружилось это, само собой, только дома, и возвращаться было уже бесполезно. — Спринтер вызывающе посмотрел на Дениса — дескать, «все равно по-своему расскажу». Но тот предпочел промолчать, понимая, что на спор уйдет гораздо больше времени.
Не дождавшись возражений, Спринтер продолжил:
— Родители были на работе. Я быстро соорудил себе обед и устроился у телевизора. Там что-то про дикую природу было. В общем, сижу, смотрю, как всякие тигры и леопарды резвятся, и вдруг слышу тихое подвывание. То ли собака за окном, то ли еще кто — я в биологии не секу. Мне сперва даже показалось, что это телевизор глючит. Выключил его — нет, продолжают выть, причем откуда-то из зала! На соседей тоже вроде не похоже, — Спринтер рассказывал с явным удовольствием, словно не о себе, — они обычно часов в одиннадцать выть начинают и по батареям стучать, когда я музон по полнякам врубаю. А тут всего четыре дня — не сезон. Иду я в зал и… — Спринтер выдержал театральную паузу.
— И что? — подтолкнул его Шишкин.
— И вижу, что зеркало как-то странно плющит, — радостно продолжил Спринтер так, будто говорил о каком-то удивительно приятном событии в своей жизни.
— Что значит «плющит»? — не понял Леонов.
— А то и значит, — разглагольствовал Краснов. — У него поверхность какой-то рябью шла, словно вода на ветру. Я, конечно, поначалу слегка опешил. Не каждый день такое увидишь. И только в себя пришел — смотрю, а из зеркала еще и лезет что-то. Такое прозрачное, словно пленка, только летающая.
— А ты что? — заинтересовался Денис.
— Гм… — замялся Спринтер, — само собой, я из квартиры выскочил, на всякий случай. Мало ли, что эта летающая занавеска натворит.
— А дальше? — нетерпеливо подгонял друга Леонов.
— Дальше? Минут через десять я осторожно зашел обратно — все было в порядке. Зеркало как зеркало. Ничего из него не лезло. Так что я решил, что у меня был своего рода глюк.
— Тут каждый решит, — хмыкнул Шишкин, который слушал историю без малейшего интереса.
— А сегодня, как только родители ушли на работу, из зеркала опять эта дрянь полезла. Только в этот раз она еще и на меня налетела и даже обожгла, — Спринтер закатал рукав и показал длинный, от локтя до самого запястья, свежий ожог. — Я долго думать не стал, выскочил в коридор, набросал предкам записку — и сразу к тебе.
— Сделали из дядиной квартиры какое-то убежище, — пробормотал Денис. — А больше никаких странностей? Тебе Юрка с Антоном их наверняка описали.
— Нет, ничего такого, — развел руками Леха. — Отражение на месте, родители пока тоже вроде не свихнулись и убивать меня не собираются. Разве что временами, когда меня из школы выгнать хотят… Но это к делу не относится.
— Понятно, — заключил Денис. — Ну, а у меня для вас еще один сюрприз.
— Что такое? — выпал из спячки Орковский.
— Во-первых, на дверях моей квартиры тоже намалевали злосчастную пентаграмму — как у Юрки.
— Да ты что! — восхитился Антон. — Может, съездим, посмотрим?
— Зачем? — не понял Денис.
— Как зачем? В жизни не видел настоящую пентаграмму, да еще нарисованную с мистической целью! Книги и фильмы — это все не то, — с явным воодушевлением объяснил тот.
— Слушай, Орк, — нахмурился Денис, — я бы посмотрел на тебя, если б на твоей двери ее нарисовали.