— Неплохо было бы выбраться отсюда, — Спринтер с опаской выглянул в окно. — Я вот еще что не пойму: в этой комнате вроде нет никаких зеркал! Как же мы сюда попали?
— И вправду, — Денис подозрительно огляделся. — Сдается мне, что это работа Хранителя. Будем надеяться, он не заставит нас долго ждать и объяснит, что происходит.
— Ничего страшного, ребята, — старик в черной мантии умудрился появиться так, что его никто и не заметил. — Все уже позади.
Друзья молча уставились на него. А тот спокойно подвинул себе стул и устроился за письменным столиком. По виду старик напоминал какого-то мага или жреца…
«Одеть его в белое — получится вылитый Гэндальф», — мелькнуло в голове у Дениса.
— Все позади, — повторил Хранитель. — Искажение исчезло. Отражения остались в своем мире, а вы скоро вернетесь в свой.
— А кто вы такой? — первым опомнился Спринтер.
— Я? — старик усмехнулся. — Хранитель Грани. Вам это вряд ли о чем-нибудь скажет, поэтому объясню более понятным языком: я страж границы между реальностью и, как вы говорите, Зазеркальем.
— Но, это же… невозможно, — пробормотал Т-300.
— Что именно невозможно? — лукаво полюбопытствовал Хранитель.
Шишкин промолчал, поняв, что сморозил глупость. А старик продолжал:
— Когда вы запускали свою ракету, то разбили зеркало, и началось искажение. Попросту говоря, между мирами открылся проход. Правда, перемещаться сквозь него могли только вы и ваши отражения, которые не преминули этим воспользоваться. Первым выбралось отражение Орковского и тут же подменило своего хозяина. А потом и остальные.
— А почему они так задержались? — спросил Денис.
— Тут есть небольшая хитрость: отражение может выбраться наружу лишь в трех случаях. Первый — если оно находилось рядом с проходом во время искажения и успело подменить хозяина, как произошло с Орковским. Второй — если хозяин отражения сам попадает в Зазеркалье, что с вами и произошло впоследствии. И третий — если у отражения достаточно реальных вещей своего хозяина и он уже был под искажением.
— Так вот почему… — понимающе начал Денис.
— Совершенно верно, — не дал ему договорить Хранитель. — Для отражений было очень важно получить ваши вещи. Поэтому ты совершил большую ошибку, когда оставил куртку в Зазеркалье. Именно после этого твое отражение выбралось наружу.
— А откуда у него взялись вещи, которые я забыл или потерял?
— Тут все еще проще: потерянные вещи, о которых никто не помнит, через какое-то время попадают в Зазеркалье. В нашем мире их уже ничего не держит, поэтому они легко проходят Грань.
— Подождите-ка, — с сомнением вмешался Шишкин. — А как же я? У меня вещи прямо из квартиры исчезали! Я их не терял.
— Да, с тобой случай особый, — кивнул старик. — Вещи в Зазеркалье скидывали твои родственники. Двойник Орковского каким-то непостижимым образом умудрился на время заменить их отражениями. Дня на два-три. Потом они снова вернулись и при этом ничего странного не заметили.
— Так сейчас они в порядке? — с дрожью в голосе спросил Т-300.
— Да, можешь быть спокоен. Они уже несколько дней в порядке и всерьез думают, что ты сбежал из больницы.
— Но как Орковскому удалось их подменить? — спросил Денис.
— Не знаю, — невозмутимо пожал плечами Хранитель, — мне известно многое, но не все. Ваш Антон — умный парень, и, разумеется, его отражение тоже отличалось высоким интеллектом. Неудивительно, что он был вожаком и мозгом всей компании. Он придумал то, чего до него никто не изобретал.
— А был кто-то до него? — почему-то удивился Спринтер.
— Разумеется! Недаром разбитое зеркало считается плохой приметой. Как верно заметил двойник Антона, это не первое и не последнее искажение. К счастью, зеркал, которые открывают проход, — считанные единицы.
— Ну, хорошо, — не унимался Денис. — А письмо, пергамент и звонок по телефону? Кто автор этого стихотворения? И во снах… Почему вы не объяснили все понятными словами?
— Потому что я обязан соблюдать нейтралитет, — серьезно ответил старик. — Для Хранителя нет ничего страшнее, чем принять одну из сторон. Я должен был вас предупредить, но мог сделать это только в такой вот иносказательной форме. Стихотворение сочинил я сам, между прочим, — самодовольно добавил он. — Не так уж плохо, верно?
Денис молча кивнул, хотя, по его мнению, произведение было на уровне школьных поделок.
— А мои призраки? — вмешался Краснов.
— Ну, это вообще просто, — Хранитель щелкнул пальцами. — Орковский хотел заманить вас в Зазеркалье всех разом, для этого ему нужно было собрать всех в одну команду. А после родителей Шишкина призраки из зеркала для него были и вовсе пустяком.
— А кто у меня ночью по квартире ходил? — вспомнил Денис самое начало приключений.