– В зеркало? – Денис задумался. Кажется, головоломка начинала складываться. – Точно! Юрка, присмотрись, у тебя ведь шрам с правой стороны?
– Угу… – с недоумением начал было тот. – Но и у него… Да, точно! У него он слева!!!
– Тише ты, – зашипел Денис. – Он – твой
– И что это значит? – явно заинтересовался Спринтер, до этого молчавший как рыба.
– Есть у меня кое-какие догадки, – подмигнул ему Денис. – Сейчас я все хорошенько обдумаю и дома расскажу свою версию.
– Догадки, догадки… – пробормотал Орк, похоже, недовольный тем, что в этот раз дельная мысль не ему первому пришла в голову. – Сразу бы говорил…
Только Денис хотел ответить, как в плечо ему судорожно вцепился Шишкин. Денис резко повернулся к кровати, которую он на время выпустил из поля зрения.
Двойник Юрки, его зеркальная копия, открыл глаза. Больше на его лице не дрогнул ни один мускул. Но самым страшным было другое: стальной взгляд, полный ненависти, блуждал по друзьям. От него мороз по коже пробирал. Вместе с этим серые глаза меняли оттенки точно так же, как у двойника Дениса из сна! Они становились то черными, то почти обесцвечивались.
Зрелище было настолько жуткое, что друзья на некоторое время застыли у кровати, боясь пошевелиться. Взгляд двойника словно загипнотизировал их.
– Уходим, – наконец процедил Денис, не в силах оторвать взгляд от страшного, точно воскового лица с живыми, яростно пылающими глазами.
Дважды повторять не пришлось – друзья попятились к балкону, боясь повернуться спиной к жуткому существу. Но тот, похоже, и не собирался вставать, все так же пожирая их взглядом.
Спуск занял гораздо меньше времени – по примеру Т‑300 друзья просто повисли на балкончике и спрыгнули на землю.
Не сговариваясь, они бросились бежать подальше от больницы и остановились, только когда здание полностью скрылось во тьме.
– Фу, – Спринтер вытер вспотевший лоб. – В жизни ничего страшнее не видел! Будет теперь что вспомнить.
– Уж лучше бы не было, – тяжело дыша, пробормотал Денис. – Даже во сне было не так страшно.
– Еще бы, – с трудом усмехнулся Шишкин. – Одно дело сон, пусть даже вещий, и совсем другое – реальность!
– Ну, ребята, – откашлялся Спринтер, – если честно, я этими вашими двойниками сыт по горло! Уж лучше мои призраки – они хоть невещественные.
– Куда ж ты денешься, – «обнадежил» друга Денис. – Наверняка все мы запутаны в одной и той же истории. Теперь я в этом на все сто уверен. Ладно, давайте до ближайшей остановки дойдем, а там такси вызовем. Мне тоже что-то расхотелось спортивной ходьбой заниматься.
– Вот что мне пришло в голову, ребята, – Денис с удовольствием попивал горячий чай с лимоном. Он бы предпочел кофе, но тот, к сожалению, был выпит еще днем. – Выходит, что все довольно просто. Если, конечно, допускать возможность мистики. Но тут, думаю, ни у кого сомнений не осталось.
– Не то слово не осталось, – хмыкнул Спринтер, – разве что над нами опыты проводят. По массовому гипнозу.
– Ладно, хватит уже философствовать, – не выдержал Т‑300. – Давай, рассказывай, что ты придумал.
Денис бы с удовольствием еще минут пять подержал друзей в напряжении, любуясь своей догадливостью. Но была опасность, что друзья и сами догадаются. Тем более, догадка лежала на самой поверхности.
Поэтому он сделал торжественное лицо и заговорил:
– Все началось с того, что Юркины родители изменились. По виду они такие же, как раньше, но их поведение серьезно отличается. Потом объявился тот самый двойник, и у Юрки исчезло отражение.
Спринтер открыл было рот, явно догадавшись, куда клонит Денис, но Леонов жестом остановил его и продолжил:
– Позавчера я видел собственного двойника во сне. Теперь мы знаем, что псевдо-Юрка в больнице – это не что иное, как зеркальное отражение настоящего Шишкина! Теперь скажи, Юрка, твой отец правша?
– Угу, – промычал тот. – А что, это тоже странно?
– Нет, это нормально, – кивнул Денис. – Зато в больнице он, здороваясь, протянул мне левую руку – вот это уже загадка. Просто поначалу я не обратил внимания. Итак, легко сделать вывод: «вторые», которые хотят стать «первыми», – это наши отражения.
Денис гордо улыбнулся и замолчал, дожидаясь вопросов или возражений.
Но все ошарашенно молчали, и он снова заговорил:
– Твоих родителей, Юрка, заменили их отражения. Поэтому все они левши. Тебя тоже хотели заменить, но ты сбежал. Однако твое отражение вырвалось-таки в наш мир – это и есть двойник из больницы. Само собой, он тоже зеркален – отсюда и шрам на левой брови. Позавчера мне снилось мое отражение, которое явно хочет заменить меня.
– А что с моими призраками? – вмешался Спринтер.
– С призраками? – пожал плечами Денис. – Гм… с ними пока неясно, но тут тоже зеркало замешано. Так что история явно одна и та же.
– Надо же, сделал открытие! – буркнул Орковский.
Леонов с улыбкой посмотрел на Антона – того явно задело, что не он автор этой идеи.
– Но ведь тогда… тогда, получается, нам надо как-то засадить обратно в зеркало моего двойника и вытащить родителей? – охнул Шишкин.
