– Предлагаю Спринтера, – подал голос из-за елей Антон. – Как самого болтливого.
– Давайте отрубим Сусанину ногу, – зловеще пробормотал Краснов, но Орковский никак не отреагировал на подколку.
Несколько минут друзья молча боролись с пересеченной местностью. Но Леха, похоже, не мог долго молчать. Тишина действовала ему на нервы.
– А не проще ли вернуться назад к развилке и повернуть куда надо?
– Если ты такой умный, – раздраженно ответил Орк, – то возвращайся и поворачивай. Еще минут десять – и мы на месте.
– Зря я спортивным ориентированием не занимался, – тяжело вздохнул Шишкин, вытаскивая ногу из очередного болотца. – Только и знаю, что мох у деревьев – с северной стороны.
– Очень своевременное замечание! – рассмеялся Спринтер. – А муравейники строятся с южной.
– Не вижу тут ни одного муравейника, – улыбнулся Денис. На самом деле он был очень рад, что друзья снова пришли в норму. Уж если они начали шутить и спорить, значит, все будет хорошо. – Наверное, в наших краях муравьи не настолько тупы, чтобы селиться в подобных местах.
– Ничего! – откликнулся Спринтер. – Мы в этом лесу с успехом восполняем недостаток тупых.
– Вот мы и на месте! – возвестил Орковский.
И друзья, выбравшись из очередного бурелома, убедились в его правоте: прямо перед ними возвышалось мрачное деревянное сооружение. Его окружала молодая поросль елочек, которые скрывали фундамент постройки. Деревянные брусья давно изветшали и прогнили, еще пару лет – и от бывшего театра не останется и следа.
– Кстати, – подал голос Спринтер. – С чего вы взяли, что это театр? Кому придет в голову строить культурное заведение на таком расстоянии от города?
Все посмотрели на Орковского, который рассказал им про это место еще во время отдыха в Тенистом.
– Все очень просто, – пожал тот плечами, – раньше здесь была то ли церквушка, то ли часовня. А потом, чтобы здание не пропадало, его превратили в театр или какой-то Дом культуры.
– Неужели сюда кто-то ходил? – изумился Спринтер.
– Ну, – Орковский широким жестом обвел развалины, – сам видишь…
Денис вздохнул:
– Давайте посмотрим, что там с зеркалом.
По правде говоря, лезть в темную пасть подвала ему дико не хотелось.
– Верно, идемте, не зря же в такую даль тащились, – кивнул Юрка.
Денис достал из рюкзака два фонарика, один оставил себе, другой вручил Орку.
– А я-то думал – зачем ты тащишь с собой рюкзак, – восхитился Спринтер. – Значит, кое-какие запасы у нас есть?
Леонов молча кивнул.
– Так, может, там и монтировка завалялась? – хмыкнул Краснов.
Денис не ответил.
Орк полез было первым в подвал, но Т‑300 оттеснил его в сторону и взял у него фонарик:
– Если там кто-то есть, – угрожающе проговорил он, – ему не поздоровится.
Не обращая внимания на ехидную ухмылку Спринтера, Шишкин вырвал из забора штакетину и, пригнувшись, нырнул в подвал. Через пару секунд оттуда донесся его утробный голос:
– Все в порядке. Тут никого.
Облегченно выдохнув, остальные тоже забрались в темный провал.
Лучи фонариков скользили по стенам, кое-как освещая мрачное, удивительно большое подземелье. Подвал театра представлял собой огромную комнату с каменными стенами и бетонным полом. Здесь пахло сыростью и плесенью. Электрический свет с трудом доставал до дальней стены.
– Ну, и где тут твое зеркало? – голос Дениса разнесся по подвалу гулким эхом.
Вместо ответа Орковский пошел в дальний угол, осторожно переступая через кучи ржавых железяк и прочего хлама. Остальные двинулись за ним.
– Неужели правда?! – только и вымолвил Денис, когда в луче фонарика блеснула массивная бронзовая оправа, точно такая же, как во сне. Только в самой оправе ничего не было – лишь несколько острых осколков сверкали в отблесках электрического света.
– Похоже, взрыв разбил зеркало, – упавшим голосом сказал Юрка.
– Из-за этого, наверное, все и началось, – согласился Орковский.
– И что теперь делать? – Спринтер скептически осматривал бронзовую оправу. – Разбивать тут нечего – будем клеить? Тюбика «Момента» ни у кого не завалялось?
Денис подавленно молчал. Путешествие завело их в очередной тупик. Зеркало было то самое, вне всяких сомнений. Но что теперь с ним делать? Не вставлять же новое стекло, в самом деле?
Т‑300 тем временем перешел к делу – он попытался отодрать остатки зеркала от стены. Однако, попыхтев с минуту, был вынужден отступиться.
– Намертво приделано, – проворчал он, – можно даже не пытаться.
– Может, мы все-таки ошибаемся? – с надеждой спросил Краснов. – Не из разбитого же зеркала они лезут?
– Нет, – отрезал Денис. – Это то самое место! Зеркало как в моем сне.
Шишкин между тем приступил к более решительным действиям: хорошенько размахнувшись, он изо всех сил треснул штакетиной по бронзе. По подвалу прокатился звон, словно от колокола. Штакетина с треском разломилась пополам, а из оправы выпали последние осколки зеркала.
– Вряд ли это поможет, – прокомментировал Спринтер. – Биться теперь осталось только головой. Можно даже в стену.
– Надо что-то делать! – Шишкин, похоже, разозлился всерьез. – Сейчас бы точно монтировка не помешала! Может, взорвать к чертям эту стену?
