– Обратной связи нет, – хмыкнул Орковский. – Отражение умирает со смертью хозяина, но не наоборот. Зато вы не будете чувствовать ни голода, ни жажды. Вам не обязательно дышать. Любая рана в Зазеркалье тут же затянется. Отражение целиком зависит от хозяина и в жизни, и в смерти. Между прочим, если бы настоящий Шишкин в реальности попал под машину, его отражению бы тоже досталось. А так, сами видели – никакой обратной зависимости. Так что молитесь, чтобы мы там вели себя поосторожнее. Потому что травмы, полученные через связку, действительны и в Зазеркалье. Отражение инвалида – тоже инвалид. Доступно?
Друзья угрюмо молчали.
Денис не понимал, чего ждет предатель. С чего ради он ударился в знакомые и так надоевшие по бесконечным книгам и фильмам «финальные словоблудия»? Казалось бы – бери и уходи. Но Орковский чего-то ждал. А пока он был здесь, шанс оставался, хоть и мизерный.
– Удивляетесь, почему я жду? – двойник словно прочитал мысли Дениса. – Скоро увидите. Осталось недолго.
Послышался шорох. Друзья принялись оглядываться, пытаясь узнать, что происходит. Со всех сторон из зарослей камыша начали выходить сотни отражений. Они шли друг за другом, поднимаясь прямо из болота. Здесь были и мужчины, и женщины, и дети, и старики… И у всех переливались глаза. Они живыми волнами надвигались на остров, и это было жуткое зрелище! На секунду Денису показалось, что в одном из отражений он узнал Марью Ивановну Стоградову.
Отражения плотным кольцом обступили друзей. Похоже, для них не существовало невидимой стены, созданной псевдо-Орковским. В это время толпа всколыхнулась, и из-за спин первых двойников вышли, усмехаясь, зеркальные копии Шишкина, Спринтера и Дениса.
Леонов внимательно смотрел на своего двойника. А посмотреть было на что: на отражении красовалась его собственная красная куртка, которую Денис забыл в Зазеркалье. На правой руке виднелись часы «Электроника», которые парень потерял в прошлом году. А черно-белые шиповки у него украли из раздевалки этой осенью. В общем, полный комплект.
Прошествовав мимо друзей, их отражения стали рядом с псевдо-Орковским.
– Ну вот, все в сборе, – улыбнулся тот. – Можно переходить к заключительной части нашего собрания…
На секунду всех ослепила яркая вспышка. Денис зажмурился. Раздался звон бьющегося стекла.
Когда же Леонов открыл глаза, все взоры были устремлены на нового участника действа: у самого входа в подвал церкви стоял худощавый старик в черных одеждах. Лицо его, казалось, было вытесано из камня – никаких эмоций, никаких чувств не отражалось на нем. Под руку он держал еще одного Орковского, похоже, на сей раз настоящего. Выглядел Антон удручающе: синюшно-бледная кожа, черты лица заострились, под глазами – круги, он едва держался на ногах.
– Вот теперь все действительно в сборе, – сказал старик столь знакомым Денису голосом. Он подтолкнул настоящего Орковского, и тот, спотыкаясь, подошел к друзьям. Шишкин поддержал его, иначе Антон точно бы упал.
– Хранитель? – в голосе Орковского-отражения скользнули нотки удивления и даже негодования. – В чем дело? Все было по правилам!
Старик согласно кивнул.
– Тогда почему ты вмешиваешься?
– С чего ты взял? – пожал тот сухощавыми плечами. – Я всего лишь привел недостающего участника. Теперь все точно по правилам.
Денис готов был поклясться, что Хранитель… едва заметно подмигнул ему!
На что он намекает? Зачем он привел Орковского?
Псевдо-Антон тем временем немного успокоился. Но все равно было заметно, что он поглядывает на старика с волнением и опаской.
– Я должен закрыть искажение, – между тем объявил Хранитель. – Подвести итог и восстановить Грань.
– Мы и сами можем разбить зеркало, – огрызнулся двойник Юрки. – По-моему, ты что-то задумал!
– Я всегда нейтрален, – абсолютно спокойно и даже отрешенно возвестил старик. – Я – Хранитель Грани, и для меня оба мира по ее сторонам совершенно равнозначны. Но неужели, – в голосе его послышалось ехидство, – ты думаешь, что достаточно только разбить зеркало, и на этом все кончится? Зеркала – всего лишь форма прохода. После их уничтожения никто не сможет пройти обратно. Но сущность прохода останется невредимой, и в этой точке Грань так и останется нарушенной. Это исправить могу только я.
Каким-то шестым чувством Денис понимал, что старик тянет время. Значит, он на их стороне. Но что толку-то? Или все-таки можно что-то предпринять?
– Так что проход закрою именно я, – продолжал Хранитель. – Как только вы определитесь, кто из вас останется здесь, а кто уйдет на ту сторону.
– Мы уже определились, – хмыкнул двойник Орковского, – и нам, пожалуй, пора…
В этот миг Дениса внезапно осенило:
– Юрка, – горячо зашептал он, – оглуши Орковского!
– Но как? – уныло переспросил Т‑300. – До него не добраться!
– Не того, а настоящего, нашего! – скороговоркой выпалил Денис. Больше всего он боялся, что Шишкин начнет сомневаться и выспрашивать, тогда момент будет упущен.
– Что такое? – слабым голосом поинтересовался настоящий Антон. – Что значит – оглушить?..
– Быстрее! – чуть не закричал Денис.
