Пройдя полпути, она вновь пожалела о том, что согласилась на эту авантюру. Подъем быт слишком крутой и опасный, а тропа — узкой и ненадежной. От высоты у нее слегка кружилась голова. Дважды ей пришлось останавливаться и закрывать глаза, чтобы сохранить равновесие. Но рядом всегда был Лео. В любую минуту она могла опереться на его сильную руку. Когда они достигли вершины, Кэрри тяжело дышала, а нош ее дрожали от напряжения и усталости. Однако ей пришлось признаться, что усилия стоили того.
— Лео! Мы словно на вершине мира!
Запрокинув голову и раскинув руки, Кэрри сделала шаг вперед. Мелкие камни покатились из-под ног, срываясь в пропасть, и она слегка испугалась.
— Кэрри! — Смеясь, он схватил ее и притянул к себе. — Ради Бога, умоляю тебя, будь осторожнее! Отойди подальше от обрыва, вот сюда, — он увлек ее за собой к расщелине в скале. — Посмотри, какое прекрасное место. Как раз то, что нам нужно.
Он сбросил с плеч маленький рюкзак, вынул из него клетчатый шерстяной плед и расстелил его на большом плоском камне. Она стояла не двигаясь, глядя на него широко распахнутыми глазами. Он выпрямился и повернулся к ней.
— Я долго ждал этой минуты. Я хочу, чтобы ты разделась, любимая, — сказал он тихо. — Сними с себя все-все. Я хочу видеть тебя всю, пока мы будем любить друг друга здесь, под этим небом и теплым солнцем. Пожалуйста, разденься.
Низкий тембр голоса, его слова вызывали трепет, завораживали. Его близость и волнение возбуждали ее. Слегка улыбнувшись, она бросила ему вызов.
— Сначала ты.
Лео улыбнулся уголками губ, в его глазах светилось желание, которое вызывало ответную реакцию в устремленных на него глазах любимой женщины.
— С удовольствием.
Быстрыми и ловкими движениями он сбросил одежду, не отрывая глаз от Кэрри. А она смотрела на него, не испытывая никакого смущения. Его кожа была гладкой и очень белой, кроме золотистого треугольника на шее и ровного загара на лице и руках.
Кэрри замерла.
— Лео… — только и прошептала она, глядя на него затуманившимися глазами.
Он приблизился к ней, опустился на колени и прижался губами к ее руке.
— Теперь, — сказал он, покрывая поцелуями ее ладони, — твоя очередь.
Дрожь пробежала по ее телу. Медленно, вещь за вещью он помог ей освободиться от одежды. Его руки обнимали ее, гладили атласную матовую кожу спины, сжимали талию, бедра. Он освободил ее волосы от заколок. Мягкий узел на затылке ослаб, и волосы шелковистым потоком хлынули ей на спину и грудь. Лео с наслаждением зарылся в этот пушистый водопад, в котором путалось ласковое солнце.
— Если бы ты была моей, — сказал он с жаром, — я запретил бы тебе одеваться — в любую минуту ты мне нужна именно такой.
В его жарком дыхании Кзрри ощутила страдание. Лео привлек ее к себе. Страсть их была пылкой, неистовой. Они двигались в едином ритме, словно возносясь к вершинам страсти и опускаясь на дно безумия. Лео откинулся на спину, и Кэрри вознеслась над ним с длинными развевающимися волосами, словно амазонка.
Это был экстаз чувственного наслаждения, перед которым бессилен разум. Они были одни во всей вселенной, воспаряли над землей, сближаясь и удаляясь, страдая и наслаждаясь.
Солнце плыло по небу, а легкий свежий ветерок ласкал их влажную, покрытую бисеринками пота кожу. Наконец Кэрри пошевелилась, перевернулась на спину и, приподнявшись на локте, поцеловала его в длинные пушистые ресницы.
— Лео, нам пора идти. Иначе стемнеет прежде, чем мы спустимся.
Он мечтательно улыбнулся, лаская ее упругие груди.
— Почему бы нам не остаться здесь?
Она шутливо прикусила мочку его уха.
— Не будь глупеньким.
— У нас есть здесь постель, — сказал он, уворачиваясь и дразня ее увеличившиеся соски. — Что еще нужно?
— Ужин, — ответила она. — Я голодна, как волк.
Он простонал.
— О, Боже, что за женщина! Где романтика твоей души? Голодна!
Она радостно засмеялась.
— Я так проголодалась, что готова съесть все, что найдется в доме, — решительно повторила она, потянувшись за юбкой. — Пойдем же! Или мы действительно останемся тут на ночь. А как же тогда наши несчастные ослики? Подумают, что мы их бросили!
Ссора на следующий день возникла так быстро и неожиданно, что Кэрри не могла вспомнить, с чего все началось. Они добрались до дома, когда сумерки уже переходили в ночь. Лео настоял на том, чтобы откупорить еще одну бутылку вина. Ока легла спать уставшая, захмелевшая, с тяжелой головой и спала как убитая до тех пор, пока не почувствовала, как Лео мечется возле нее весь в поту. Опять кошмарный сон!.. Как. ребенка, она прижала его к себе, когда он проснулся, стараясь успокоить. И как это часто случалось прежде, когда он приходил в себя после пережитого ужаса, Лео отвернулся от нее, сжатый как пружина. Наутро, как всегда после такой ночи, он выглядел совершенно измученным.
— Лео, что это? Что тебе все время снится? ~— допытывалась Кэрри. Ее сердце ныло от боли.
Не поднимая глаз, он нехотя выдавил.
— Не знаю. Я ничего не могу вспомнить.
Она долго недоверчиво смотрела на него, потом неуверенно произнесла.
