По велению сердца полностью

Он вынул портсигар, открыл его и предложил Кэрри закурить. Ока отрицательно покачала головой, разглядывая свой бокал с вином, которое так и осталось нетронутым. Сквозь янтарную прозрачную жидкость она следила за его точными, без излишней суеты движениями — как он вынул папиросу, постучал ею по крышке портсигара, а потом закурил.

— До нас давно доходили слухи о богатой коллекции, — сказал он, — Слухи нас всегда интересуют, поэтому мы не оставляем их без внимания. Когда старик Свон умер, мы приняли это к сведению.

— И нашли статуи?

— Да.

— Они очень ценны?

— Сеньора Стоу, можно сказать, они бесценные. В Америке за них можно получить целое состояние.

— В.Америке, — повторила она.

— Да. Там, где есть деньги, сеньора. Мы уже нашли несколько заинтересованных покупателей.

— Но если они действительно являются таковыми, как вы считаете, вывозить их из страны вы не имеете права. Это незаконно. Не так ли?

Он невозмутимо выпустил дым в потолок.

— Именно так, — продолжала она. — Насколько я понимаю, ваш план заключался в том, чтобы заменить оригиналы на копии и вывезти их из страны? Контрабандой.

— Контрабанда — не самое подходящее слово, сеньора.

— По крайней мере, честное.

Он пожал плечами.

— Объясните мне, сеньор Лазале. Зачем вам понадобилось разыскивать моего кузена? Не проще ли было бы просто выкрасть статуи, пока вилла была пуста?

— Сеньора, умоляю вас! — Он казался шокирован ее словами. — Пожалуйста, выбирайте выражения! Братья Лазале — не воры. Мы уважаемые торговцы произведениями искусства. Да, в некоторых случаях, таких, как этот, мы, — он развел руками, — позволяем себе иногда обходить закон. Законы несовершенны. Многие так делают. Но воровать? Нет!.. Это не наш метод. Мы заключили соглашение с сеньором Своном. Копии скульптур почти готовы. А потом он куда-то пропал, и мы о нем ничего не слышали.

— Потому что мой приезд на виллу оказался неожиданным для него. Как гром среди ясного неба. — Она внезапно вспомнила промокшую от дождя пачку сигарет, брошенную у беседки. У той самой беседки, про которую кузен говорил, что не помнит ее и еще не успел побывать там. Вот и еще одна загадка раскрыта.

— Какой наивной я была, — тихо прошептала она и, помедлив, добавила. — Скажите, сеньор Лазале, сколько лет этим статуям?

Он с безучастным лицом потягивал вино, но при ее вопросе оживился.

— Очень хорошо, сеньора Стоу, что вы спросили об этом. Поскольку, как вы сами говорите, обстоятельства складываются так, что нам придется иметь дело с вами, я буду откровенным. — Он не обратил внимания на легкую ироническую усмешку, мелькнувшую на ее губах. — У нас есть все основания полагать, что им действительно много лет. Очень много, вы меня понимаете? Мы почти уверены, что их нашли при раскопках Помпей.

— Возможно ли это?

— Ну конечно! Более чем возможно. Лет тридцать назад было возможно все что угодно. И только теперь, увы, появились люди, которые суют нос не в свои дела, придумывая всякие законы и ограничения.

— Мог бы, допустим, человек, который разбирается в подобного рода вещах, определить их ценность?

Он многозначительно улыбнулся.

— Да, разумеется. Любой знаток древности понял бы это. И любое пристальное изучение вызвало бы огромный интерес.

В памяти Кэрри всплыл тот ненастный день, наполненный дождем и грозовыми раскатами, когда она, работая над планом сада и делая пометки на будущее, сказала Лео: «В следующий раз, когда буду в Багни, постараюсь найти кого-нибудь, кто разбирается в этом, и пригласить сюда.» Может быть, именно тогда он и решил, что она должна умереть? Он понял — не мог не понять — как бы она ни любила его, она ни за что не рассталась бы с этой частью наследства.

— На каких условиях вы заключили вашу сделку с сеньором Своном? — спокойно спросила она.

— На тех же, на которых мы всегда заключаем сделки при подобных обстоятельствах. На тех же, которые готовы предложить и вам. На равных началах. Как я уже сказал, деньги немалые. Вы станете сказочно богатой леди, сеньора Стоу.

Она поставила на стол свой бокал с вином, к которому так и не притронулась, и встала, глядя ему прямо в глаза.

— Нет, сеньор Лазале. Я не буду сказочно богатой леди. Потому что ни вы и никто другой никогда не прикоснется к моим статуям. Заключайте свои гнусные сделки с кем угодно, только не со мной. Если хотите продать свои подделки, продавайте, я не стану вам мешать.

Его лицо ожесточилось.

— Сеньора, может быть, вам требуется некоторое время…

— Нет, сеньор, не требуется. — Кэрри повернулась и направилась к двери.

— Сеньора Стоу! — Голос был резкий и угрожающий.

Она обернулась.