– После ухода я решил вложиться в своё дело, – продолжил вдруг он. – У меня скопилось достаточное количество денег на счёте, поскольку тратить мне их попросту было некуда, да и некогда. Открыл свою фирму, позвал ребят. Первым отозвался Дэн, он был в моём отряде и тоже сильно переживал те события. Мы с ним итак хорошо сдружились за время службы, а сейчас вовсе не представляю свою жизнь без него, он моя правая рука в компании и лучший друг. Позже подтянулись остальные. Я во всех них уверен, они хорошие ребята, – рассказал он на одном дыхании.
– Тебе повезло, что вокруг тебя есть люди, на которых ты можешь положиться. Это дорогого стоит, – сказала я искренне.
– Да, определённо, – ответил он и посмотрел на меня. Мы помолчали так пару минут. – А как ты начала своё дело? – неожиданно спросил он.
– Я хотела учиться на дизайнера класса с седьмого, наверное. В старших классах стала посещать курсы и окончательно убедилась в том, что это мне нравится, и я хочу этим заниматься. А когда училась на последнем курсе университета, папа предложил мне начать своё дело и, конечно, финансово в него вложился. Всё складывалось довольно хорошо, так что через какое-то время, когда заработала нужную сумму, я всё вернула ему. Он, естественно, не хотел ничего брать, но я просто сняла всю сумму и положила ему в сейф. Деньги до сих пор там так и лежат, – мне почему-то и самой захотелось рассказать ему эту историю.
– Ты всё-таки удивительная, никак не перестаёшь меня удивлять, – сказал он с улыбкой и покачал головой. – Тебе совсем здесь не нравится, – добавил он чуть позже не вопросительно, а утвердительно.
– Да, совсем. Я не люблю такие мероприятия, но иногда их приходится посещать. Ради папы. Обычно я стараюсь побыстрее с них улизнуть, не дожидаясь окончания.
– А что ты любишь? – с любопытством спросил он. Я задумалась, как ответить ему сейчас на этот вопрос.
– Ну, например, сейчас вместо вот этого всего, – я кивнула в сторону зала, где всё также громко играла музыка, – я бы предпочла оказаться в своей постели с какой-нибудь книгой из нашей классики. Например, «Что делать?», – посмеялась я, учитывая ситуацию.
Я заметила, как он хитро улыбнулся и даже хмыкнул.
– Книга, это хорошо, Ника. Это очень хорошо, – улыбаясь, посмотрел мне в глаза.
Я допила шампанское, и мы прошли в зал, чтобы ещё разок там отметиться и сказать родителям, что я поеду домой. Они уже к этому привыкли, поэтому недопонимания не возникло. Слава Богу, в тот вечер Вадима я больше не встретила. Даже дышать стало легче.
Игорь.
По дороге домой мы просто молчали, встречаясь иногда взглядами в зеркале заднего вида. Я не мог на неё не смотреть.
Сегодня я открыл для себя в Нике новые стороны. Во-первых, она стойко справилась с невежеством индюка-Вадима (решил тоже его так называть, ведь это название идеально ему подходит, а иного он не заслуживает). Что больше всего меня поразило, так это то, что она решилась заступиться за меня. За меня. Серьёзно? Я всегда сам справлялся с этой задачей и разговор у меня обычно короткий. Ника не просто с достоинством ответила ему, но ещё и не показала при этом ни одной лишней эмоции, хотя внутри, я уверен, у неё всё бурлило. Я сразу почувствовал волну неприязни с её стороны в адрес этого индюка, когда он притащился к нам. Всё-таки Ника умная девочка, она уже давно разглядела за внешней красивой скорлупкой гниль.
Во-вторых, она не побоялась задать мне этот личный вопрос, на который я почти никогда никому не отвечаю и вообще предпочитаю ни с кем не разговаривать на эту тему. Сегодня я захотел на него ответить. Ей. Сказал всё, как есть. А что ещё добавить? Это моя боль. Она это итак поняла, я знаю.
В-третьих… А что в-третьих? Она просто невероятная. При первой встрече я принял её за обычную мажористую девчонку. Но как же я ошибся на её счёт. В ней нет ничего обычного. В ней нет ничего мажористого. Она не какая-то девчонка, она совершенно неземная, чуткая, нежная. Тогда я и предположить не мог, что меня так капитально скрутит без единой возможности отступления. Ну или почти без единой…
Я заехал во двор и заглушил мотор. Помог Нике выйти из машины. Она мне улыбнулась и пошла по дорожке по направлению к дому. Одно неловкое движение и я вижу, как через секунду она упадёт на землю, она оступилась на своих босоножках-ходулях. Меньше, чем за секунду подлетаю к ней, удерживая в своих руках. Она морщит свой милый носик, смотрит на ногу, и я понимаю, что что-то не так.
– Блин, сломала, – с досадой говорит она, выставляет ногу чуть вперёд, и я вижу, как на её ходулине болтается каблук.
– Как нога? – спрашиваю я обеспокоенно.
Я наклоняюсь к её ноге, освобождаю от бесполезной ходулины, Ника держится за мою спину, чтобы не упасть.
– Да всё в порядке, она жива и даже не сломлена, да и не сломана, – пытается шутить она. Ставит ножку на землю и снова морщится, но быстро меняется в лице, пытаясь выглядеть весёлой.
Я смотрю на неё снизу вверх, поднимаюсь и говорю:
