— Не нужно, — Нацу резко поднялся с места, жестом отметая робкие попытки задержать его. — Мне уже пора. Передайте Мире, я ей позвоню.
Он с удовольствием захлопнул за собой дверь, надеясь, что таким образом избавится и от незнакомки, и от плохого настроения. Но ни убойная доза кофе, сваренная Джувией по его любимому рецепту, ни удачно заключённый контракт, ни выглянувшее к полудню солнце не помогли вернуть доброе расположение духа. Потому что если с раздражением ещё можно было как-то справиться, то с муками совести — нет. Зачем было набрасываться на несчастную девушку из-за испорченного кофе? Это не смертельно, в конце концов. Бедняжка, наверное, и сама не в восторге от своей миссии — Миражанна ведь потом обязательно расспросит что и как. Нужно разыскать утреннюю певицу и извиниться. Едва дождавшись вечера, Нацу поехал в «Эдолас».
Девушка обнаружилась за барной стойкой, что было довольно удачно — никому ничего не придётся объяснять. Увидев его, она приветливо улыбнулась и тут же поинтересовалась:
— Вы к Мире? Подождите немного, сестра сейчас придёт.
— Сестра? — переспросил Нацу, лихорадочно пытаясь вспомнить всё, что знал о родственниках Миражанны. Перед глазами неожиданно всплыла фотография, которую как-то показала ему Штраус. На ней Мира и Эльфман обнимали смеющуюся девочку с двумя озорными хвостиками. — Значит, вы Лисанна? — теперь неловко стало вдвойне: пусть они никогда не встречались вживую, да и та девочка с фото сильно изменилась, но как можно было не заметить столь сильного сходства? Серебристо-пепельные, как у старших Штраусов, но теперь коротко, до плеч, подстриженные волосы, голубые глаза, одинаковый овал лица… — Простите, я вас не узнал.
— Ничего страшного, — отмахнулась девушка. — И зовите меня Лис — не люблю своё полное имя. Ну так что, дождётесь Миру?
— Вообще-то я искал вас, — признался Нацу. — Хотел извиниться за утреннюю грубость.
— Я сама виновата, — остановила его Лисанна. — Ненавижу долгие перелёты — после смены часовых поясов становлюсь жутко рассеянной. Однажды едва не забыла в аэропорту багаж, хорошо, Эльфи меня встречал, иначе осталась бы без своих любимых карандашей — мне их папа специально заказывал. Я ведь и дня не могу без рисования прожить.
— У вас, кстати, неплохо получается, — он кивнул на один из пейзажей, украшающих стены кафе.
— И вы туда же? — с упрёком посмотрела на него Лис. — Я уже смирилась с тем, что Мира повесила мои детские почеркушки на всеобщее обозрение, но комплименты им точно перебор.
Нацу не стал спорить, пытаясь доказать, что картины действительно хороши (если честно, ему, совсем не разбирающемуся в живописи, работы просто нравились, зато Люси отметила и технику, и цветовую гамму, и ещё много чего, наговорив кучу умных и непонятных слов, в конце на его просьбу пожалеть несчастного любителя и не засорять уставшие после тяжёлого трудового дня мозги просто сказав, что автор гений и таким талантом разбрасываться нельзя). Вместо этого он предложил поужинать — здесь или в любом другом месте — чтобы окончательно разрешить возникшее утром недоразумение. Вернувшаяся в этот момент Мира и слушать ничего не хотела о «другом месте», поэтому им пришлось переместиться за столик и полностью доверить их сегодняшнюю трапезу хозяйке кафе.
Вечер прошёл довольно приятно. Нацу в основном отмалчивался, взяв на себя роль внимательного слушателя. Лисанна рассказывала о своей семье: отце, маме, единокровных брате и сестре — и делала это так живо и интересно, что прерывать её абсолютно не хотелось. Драгнил в общих чертах знал их историю со слов самой Миры: когда той исполнилось тринадцать, их с Эльфманом родители развелись, однако мистер Штраус не бросил ни детей, ни теперь уже бывшую супругу, продолжая поддерживать с ними общение и помогая материально. Через год он снова женился и уехал за границу, где стал отцом в третий раз. Старшие дети с удовольствием приняли младшую сестрёнку, поначалу довольствуясь лишь телефонными разговорами о малышке с отцом, а позже, когда Лис научилась худо-бедно писать и читать, ещё и сообщениями, уже от неё лично. Лет пять назад к этому добавились короткие двухнедельные визиты раз в год летом — плотный учебный график Лисанны и разделяющее их большое расстояние не позволяли видеться чаще. Нацу обычно всегда знал о приезде младшей Штраус (Мира не могла не поделиться приятной новостью с другом), но по иронии судьбы они так ни разу и не встретились за это время. До сегодняшнего утра.
