Монтермар посмотрел на синхроном — на нем не горело тревожного красного сигнала. Это могло говорить о разном: о том, что синхрономы, которые вообще-то не должны были быть видны гномам, каким-то образом у Харри и Северуса забрали. Или что они по какой-то причине не могут нажать на камни, например, руки связаны за спиной; или о совсем плохом, о чем думать не хотелось. Дракон сгреб со стола карту, решительно встал и направился к выходу, сказав через плечо:
— Молитесь, чтобы с ними ничего не случилось.
Проснувшись, Харри обнаружил, что они проспали весь день, так как снаружи палатки была глубокая ночь. Северус спал. Лоб его не был таким горячим как до сна, но все еще был теплее, чем его собственный, как обнаружил Харри, прикладывая попеременно ладонь то к своему, то к северусову лбам. Мальчик решил его не будить, раз он еще нездоров, и приготовить еду на костре, чтобы потом покормить своего старшего друга, надеясь, что в темноте их похитители прекратили поиски до утра. Он насобирал вокруг палатки сушняка, собрал конструкцию для подвешивания котла, которую им сделали еще во время игр в индейцев эльфы. Налил из бездонной фляги в котел воды и минут десять провозился с разведением огня, но все же справился и с этой задачей. Когда в кипятке «заварилась» его походная еда, он пошел будить Северуса, чтобы накормить его, чтобы он набрался сил.
— Северус, просыпайся и поешь. Северус, — он потряс его за плечо.
— Ммм… Харри, сколько времени?
— Десять вечера пятого дня. Идем, я еду приготовил.
— Еду? Но как?
— Как-как, на костре!
Северус с трудом вылез из гамака и дошел до табуретки. Зачерпнув ложкой, что-то очень необычное на вид, но издающее очень вкусный запах, да к тому же и горячее, он его попробовал. Вкус был вполне приличный.
— Харри, что это?
— Это кус-кус с вяленым мясом и овощами. Алонсо мне порекомендовал и сделал такую походную смесь.
— Очень вкусно. Я сначала есть не хотел, а сейчас аппетит появился. Ты мой спаситель.
— Я был твоим спасителем днем. У тебя был сильный жар — ты помнишь это?
— Жар? Но почему? Не должно было его быть. Рана была хорошо обработана. А ты как себя чувствуешь, Харри?
— Я хорошо, но я сильно испугался и дал тебе четверть флакона «Последнего шанса» разведенного в воде. Но у тебя до сих пор, как мне кажется, температура.
— Ты все правильно сделал. Я думаю, что когда мы выберемся отсюда, у меня перед тобой будет десяток жизненных долгов. Давай, доедай, и сделаем перевязки.
Когда сняли бинт с раны Харри, выяснилось, что она практически зажила. А вот у Северуса дела были нехороши. Его рана выглядела воспаленной и совершенно незажившей.
— Северус, ты знаешь, что такое кураре? [65]
104/289
— Кураре? Нет, не слышал, а что это?
— Это растительный яд, которым индейцы, жившие на Амазонке, смазывали свои стрелы.
— Яд, как я не подумал, что стрелы могли быть отравлены? Но, постой, а почему у тебя тогда нет такой реакции, как у меня, и рана совсем зажила?
— Отец сказал, что я дракон, только еще маленький, чтобы оборачиваться. А что драконам какой-то яд? Я думаю, что тебе нужно выпить еще часть того зелья, чтобы утром тебе стало лучше, и мы могли идти дальше.
Северус снова промыл свою рану, залил её антисептиком и перевязал. А затем покорно выпил полкружки воды с зельем и улегся в гамак.
— Харри.
— А?
— У тебя случайно нет с собой какой-нибудь книжки?
— Есть, та, что я начал читать в замке, про гномов. «Хоббит» называется.
— Почитай немного вслух, можешь?
— Нет проблем, большой брат. Итак, 13 глава «Пока хозяина не было дома». Тем временем гномы сидели в беспросветной темноте. Со всех сторон их обступила мертвая тишина. Ели они мало и мало разговаривали. Время шло, но они не знали — день сейчас или ночь и сколько прошло суток. Они боялись шевельнуться, так как в туннеле громко отдавалось эхо от их возни и голосов. Они засыпали и просыпались в той же нескончаемой темноте и тишине…
Харри читал-читал и не заметил, как и сам уснул. Утром он проснулся от того, что кто-то зажал ему рот. Он сразу попытался ударить нападавшего, но открыв глаза, увидел, что это Северус. Он приложил палец к губам и показал жестом, мол, слушай, что там снаружи. А там снова оказались похитители. Харри не понимал, как они все время их находили. И хотя палатка была им невидна и для них недосягаема, но все равно такое близкое присутствие врагов — это было страшно. Что конкретно те страшные гномы говорили, было не расслышать, но зато стало слышно, когда они пошли в другое место, так как шум голосов и шагов удалялся.
— Подождем еще немного, осмотримся, соберемся, и я нас, насколько смогу, аппарирую назад по дороге к столице.
— А как ты себя чувствуешь?
— Лучше, Харри, лучше.
Но поскольку лоб его был покрыт испариной, в это «лучше» мальчик совсем не поверил. Через полчаса Северус взлетел до вершин деревьев и посмотрел оттуда вниз на лес, чтобы найти в нем «дорогу» по которой уложены вахрамы: они же были на склоне горы, и видно должно было быть далеко. Так и вышло.
