К вечеру Северус так и не проснулся, а Харри не знал, будить его или нет. Он обтер его лицо платком, смоченным водой. И пожалел, что не может поменять ему повязку. Снова развел предпоследнюю четверть фиала «Последнего шанса» в воде и споил этот напиток почти бессознательному Северусу. Харри уже становилось серьезно страшно: что он будет делать, если Северусу не станет лучше, а завтра зелье закончится? А если вдруг сломается артефакт дяди Августа? Он не сказал, какой у него срок действия. Вдруг такие вещи садятся как батарейки? Для того чтобы отогнать плохие мысли, Харри достал из кармана фляжку с «Перламутровой радостью», и отпил из неё. На душе сразу стало легче. И Харри представилось, как отец их ищет, и завтра утром возьмет и наконец найдет. И сразу отнесет Северуса к докторам, которые его тут же вылечат. А потом они все отправятся домой. Дома он, Харри, будет, смеясь, рассказывать Тео и Драко, как умирал от страха в палатке на неизвестно какой горе с бессознательным Северусом в гамаке и бродящими вокруг злодеями-похитителями. Так он и заснул, полный радостных мыслей.
А утро показало, что тоник — тоником, а реальность совершенно не такая, как Харри вчера пригрезилось. Не зря он вчера размышлял о работе охранного артефакта. Похитители снова бродили рядом с их палаткой, но уже значительно ближе, чем в предыдущие дни. Видимо, место, которое призма делала безопасным, постепенно уменьшалось в размерах. Хорошо бы это происходило не так быстро. Северус снова был горячим, но Харри все равно решил приводить его в чувство, чтобы перевязать его рану. Принц глаза открыл, но не был совсем в себе. Он понял, чего хочет от него мальчик, и снял повязку. Рана выглядела уже получше, чем вчера, но все еще не хотела заживать. Харри сам её промыл водой и облил антисептиком и еле уговорил Северуса наколдовать самому себе повязку и выпить последнюю четверть эльфийского зелья, прежде чем он снова вырубился. Сам Харри спать не хотел, так как полностью выспался. Он доел остатки пирожков, которые еще лежали в корзинке под стазисом, так как разводить огонь сейчас снаружи мальчик не рискнул, чтобы не выдать их местоположение. Он сделал еще глоток «Перламутровой радости», чтобы сильно не бояться, и продолжил читать свою книгу и грызть орешки, периодически отвлекаясь на то, чтобы обтереть пылающее лицо Северуса водой.
В районе обеда он прислушался: нет ли кого-то вблизи палатки, и вышел из нее наружу, чтобы провести эксперимент, как далеко распространяются чары невидимости и насколько хороши чары недосягаемости. Действие чар теперь распространялось всего каких-то два ярда. «На день-два еще хватит», — подумал Харри, а что делать дальше, он не знал. Поскольку заняться ему было особенно нечем, он стал думать: а как именно находят их те похитители. Они смотрят в какой-то артефакт. Но почему они на нем должны отображаться? Может быть, на них стоит какая-то метка? Что-то вроде следящего устройства. Харри решил проверить сначала себя. Он снял всю верхнюю одежду, и стал ее ощупывать, здраво рассудив, что вряд ли ему пометили нижнее бельё. На штанишках никаких изменений обнаружено мальчиком не было, на обуви тоже. А вот под задней частью воротника курточки обнаружилась чужая булавка, с камешком на конце. Приподняв голову Северуса, он нашел такую же булавку и под его воротником. Из инструментов у него была пила, топор и молоток. Он расстелил салфетку, на которую положил топор, а на него одну их булавок и хорошенько стукнул по её бусине, превратив её в мелкие осколки. Также поступил и со второй. Затем завязал все крошки и стальные части булавок в узелок, вынес его из палатки и быстро-быстро отбежал от нее ярдов на тридцать, там бросил и вернулся обратно. Он запыхался, сердце колотилось от страха. Но дело было сделано — их больше не будут находить везде эти страшные гномы. Вот бы еще Северус аппарировал их отсюда подальше…
Но старший друг пребывал в бредовом полусне, а спасительного зелья больше у Харри не было. Он открыл магловскую аптечку, разложил лежащие в ней лекарства и стал читать к ним инструкции пытаясь найти что-нибудь про высокую температуру или жар. Нашлось лекарство для понижения давления, от сердечного приступа, слабительное и обратного действия препарат, мазь от ожогов. Харри отложил те, про которые было написано, что они от боли и жаро-пони-жающие таблетки. Было еще лекарство, о котором очень много непонятного было написано, мальчик только понял что оно лечит гнойные раны. Что такое гнойные он не знал. Возможно у Северуса были такие?
