По воле Магии полностью

ДМП и отдел расследований Аврората будут пытаться найти заказчика данной акции, но уже и так ясно, что это сделал кто-то из тех, кому не выгодно, чтобы мистер Блэк на завтрашнем заседании Визенгамота давал показания. Подумайте, а много ли таких?

Всегда ваша Рита Скитер.

«Ну почему эту бабу кто-нибудь не грохнет? Не только же я цель её постоянных саркастических намеков? — мысленно простонал Дамблдор. — Холта жалко, последний проверенный контакт в Аврорате. Да и ладно бы сначала дело сделал, а потом спалился. Но нет, он должен был провалиться с зельем в кармане и чтобы Блэк не пострадал. Теперь остается надеяться на то, что дементоры сильно попортили его мозг и он толком ничего не помнит. Но, Мордред, что же мне так не везет-то?»

Замок Драконий утес

Харри проснулся только в воскресенье утром, когда Дракон уже начал волноваться. Ему подали завтрак прямо в комнату, куда пришли Монтермар и Северус, чтобы выслушать рассказ мальчика о его злоключениях. Харри ел и подробно по дням описывал, когда что происходило, что он делал, чтобы вылечить Северуса, чем питался, как проверял защиту. Когда Монтермар узнал, как был подготовлен к путешествию его сын и кто этому способствовал, он мысленно пообещал особо отблагодарить Руквуда и сделать подарки Драко и Тео.

— Отец, а что теперь, как Северус?

— Да мы пока с ним не знаем. Мне надо будет переговорить кое с кем, чтобы понять, каковы возможны последствия такого

124/289

кардинального лечения. Но даже если лорд Принц и не станет настоящим Великим Драконом, он все равно теперь член нашей семьи — вы же с ним побратались, как я понял, и Магия это приняла.

— Если кто виноват в этом всем, то только я, — сказал Северус склонив голову.

— Уж точно не ты, не придумывай, — возмутился Монтермар. — Я хочу вас попросить пока никого не извещать обо всех этих изменениях. Рассказывайте все, кроме лечения кровью и братания.

— Значит то, что я обернулся драконом — можно? — радостно спросил Харри, и у него загорелись глаза от предвкушения отличной истории, которую он поведает всем.

— Можно, и я предлагаю рассказать её всем сразу: например, соберемся в малой гостиной где-то через час и поговорим.

В назначенное время в гостиной сидели все, кто жил в замке, плюс Люциус успел пригласить лорда Селвина, чтобы тот тоже послушал историю путешественников. Монтермар переложил роль рассказчиков на Северуса и Харри, а сам устроился в кресле, чтобы еще раз послушать повествование и, возможно, отметить то, что пропустил ранее. Путешественники начали подробно описывать все с момента запуска врат в Стоунхэндже: про гномов, про их летающие корабли, про разные мастерские и подземный город. Тут Харри раздал подарки, которые купил.

— Тео и Драко, я купил вам вот эти кинжалы, на лезвиях которых выгравировано на гномьем языке «Другу, который значит для меня больше, чем моя борода», вы знаете почему. Они уже не совсем новые, мы с Северусом были вынуждены немного попользоваться ими, почему и как — скоро узнаете. Считайте, что они прошли боевое крещение.

— Теперь вот это для вас, — сказал Харри раздавая ремни с бусинами молодым Лестрейнджам, Рею, который уже вставал и хорошо себя чувствовал, а также Августусу, Барти и Вальбурге для Сириуса. — Здесь бусины из граната и сердолика, которые должны защитить вас от любого неожиданного магического воздействия.

— Дядя Антонин, дедушка Корвус, вам булавки для галстуков с хризопразами, которые оберегают от клеветы и несправедливых обвинений.

— Тётя Бэлла, тетя Нарцисса, тетя Тереза, тётя Линда и сеньора Анхелика, для вас — булавки с соколиным глазом. Их нужно прикалывать в незаметном месте, и они будут охранять вас от происков врагов.

— А для тебя, бабушка, вот, — и Харри подал Вальбурге ту самую орхидею из аметистов, которую ему подарили там же, где Северусу — букетик незабудок.

— Какая восхитительная работа! Иди ко мне, внук, я тебя поцелую.

Все стали тоже благодарить Харри за такие интересные подарки, и тут Драко спросил:

— Так что там было за боевое крещение кинжалов?