И вот зазвучал рог, призывая всех мужчин на игру «следуй за вождём». Маги должны были избрать вожака, который наденет оленью шкуру, после чего он побежит вперед выбирать как можно более сложный маршрут, а остальные последуют за ним. В самом старом варианте такие «бегуны» могли забегать и в дома, требуя отдать им с праздничного стола то, что понравится, и их обитатели не могли отказать. Но сейчас ожидался просто праздничный забег.
— А вы что, не будете участвовать? — удивленно спросил Драко у стоявших рядом отца, крестного, Лорда Нотта и Монтермара.
Люциус несколько ошарашенно посмотрел на сына.
— Будут, конечно, — уверенно заявил Харри, — это же такая традиция.
— А ты не думаешь, что это будет не очень честно по отношению к другим гостям праздника, ведь драконы гораздо выносливее и быстрее простых магов, — наклонился к Харри Дракон.
— А вы бегите помедленнее, зато если вы будете участвовать, то и все за вами пойдут, а то, смотри, как мало желающих.
И действительно, в центр никто особо выходить не спешил: ученикам не разрешили участие в этом забеге, так как они могли получить там травмы, хогсмидские мужчины не отличались любовью к спорту и не были готовы к таким состязаниям.
— Ну, хорошо, — сказал Монтермар, — пошли, Северус, пробежимся немного и разомнемся.
Они сбросили на Харри свои плащи и вышли в круг. Увидев, кто собирается бежать, все, кто тут был из орденцев и их союзников, тоже потянулись туда.
— Никогда еще не соревновался в беге с вервольфами, — пошутил Дракон, хлопнув по плечу Вальдемара.
— Я тоже никогда не пытался обогнать Дракона, — ответил тот ему в тон.
160/289
Оленья шкура досталась Северусу, так как Монтермар от нее резко отказался и сам назвал того, за кем хотел бы бежать.
— Это же Снейп! И Малфой, и Нотт, и все остальные пожирательские рожи. А это кто? — пытался разглядеть готовящихся к забегу мужчин Дамблдор. — Совершенно незнакомый тип! Это вроде Бёрк или не он. А это что за серые близнецы, вообще таких не знаю. А это кто отдал свою мантию маленьким Долоховым? Сколько незнакомых лиц — кто все эти маги?
Забег начался. Северус не ожидал, что он может так бежать. Он ни в детстве, ни на начальных курсах в Хогвартсе не был спортивным мальчиком. Он был тощим, хлипким и слабым. Когда, позднее, он стал заниматься боевыми искусствами, то он развил в себе и выносливость, и скорость реакции, и силу удара в фехтовании. Но бег никогда его как спорт не привлекал. А сегодня он просто рванул с места со скоростью профессионального бегуна или какого-то дикого животного. Прямо за ним бежал Монтермар, от которого ненамного отставала группа вервольфов, а уже позади бежали, как могли, маги. Бежали и думали, что хорошо, что они возобновили утренние тренировки, а то бы сейчас выглядели, как хогсмидские лавочники и было бы очень стыдно, особенно перед детьми.
«Сбавь скорость, а то обратно в деревню вернемся только мы с тобой и вервольфы», — пришла в голову Северуса мысль от Монтермара, и он тут же притормозил, за ним замедлился и сам Дракон, а также оборотни, которые поняли, что их группа почти потеряла в пути волшебников.
Когда же все вернулись обратно в Хогсмид, сильно запыхавшийся Люциус подошел к даже не вспотевшему Северусу и сказал:
— Ты ничего не хочешь мне рассказать?
— Я бы тоже послушал, — прошипел между судорожными вдохами и выдохами Нотт. — Ты посмотри на него — бежал быстрее вервольфов и выглядит, как будто вообще тут стоял нас ждал.
— Не сегодня, хорошо? — проговорил Северус, которому Монтермар ничего не сказал, о том, как он должен будет дальше себя вести.
После забега всех пригласили за столы, где волшебники отдали должное приготовленным блюдам и поспешили за границу Хогсмида, где был сложен большой праздничный костер, зажечь который доверили уже уважаемому всеми Георгу Селвину, который сказал, перед тем как запалить хворост и дрова:
— Равные часы света и тьмы, мы празднуем равновесие Мабона и просим Мать Магию благословить нас. На каждое плохое есть хорошее. На любое отчаяние есть надежда. Мгновения боли перекрывают мгновения любви. Пусть каждый оставит в прошлом все лишнее и ненужное, подготовит себя и свой дом к долгим дням зимы.
Костер запылал. Маги встали вокруг, каждый думая о том, что важно для них. Полетели в праздничный огонь листы с пожеланиями и соломенные куколки. Окуривались дымом священного огня дары леса, что будут храниться дома до следующего лета.
— Пора уходить, — сказал Монтермар, — нужно вернуть детей и дам домой.
— Харри тоже? — уточнил Северус.
— Нет, он пойдет с нами. Пусть видит, как упокоится душа Темного Лорда, который был виноват в том, как он жил после его нападения, может и меньше, чем Дамблдор и его родители, но все же виноват.
***
За полчаса до полуночи на большой плоской площадке, которая находится на вершине Dragon Hill, расположенного неподалеку от Белой Лошади и замка Дракона Форчун Кастл, собрались все бывшие Пожиратели смерти. Еще там были Берк, Боунс и Главный аврор Дженнер, который изрядно нервничал, так как Дуэйн и Амелия толком ему ничего не объяснили.
