Бойцов оказалось больше ста человек. Капитана, двух спящих командиров и четверых ученых разместили в Голодной башне, где не осталось свободных казематов. Их одежду не трансфигурировали, а раздели всех догола, проверяя не спрятаны где-то на теле ампулы с ядом или какое-то скрытое оружие. Затем каждому бросили по холщовой длинной рубахе.
— Ботинки отдайте, уроды! — крикнул капитан, за что получил жалящее прямо в причинное место, отчего взвыл на всю башню и отчего разбудил тех, кого привезли спящими.
Обнаружив себя абсолютно голыми в каменном мешке, они не понимали, что произошло.
— Эй! Есть тут кто? — крикнул один из «ученых», Томас Купер.
— О, и ты тут, Куп? — откликнулся Чарльз Уинстон, партнер Мундунгуса Флетчера по похищениям.
— Чарли? Это ты? Где это мы?
— Я, Куп, я. Считай, что ты в чистилище.
— Нормально скажи!
— Так ты не понял? Мы в руках у магов, и они знают, чем мы занимались.
— Вот дерьмо!
— Это не дерьмо, это гребаный п@@@@ц!
***
Сразу после штурма Монтермар велел всем отправиться отдыхать, а о дальнейших действиях обещал уведомить либо к вечеру, либо завтра. Самому же ему отдыхать было некогда. Дракон вместе с Вервольфами переместился в их родовое гнездо, чтобы решить судьбу следующего из учредителей фонда. В утренней Таймс уже вышла краткая статья о трагической гибели на охоте двоюродного брата королевы. Видимо, Елизавета каким-то образом смогла повлиять на прессу так, что больших статей не было, и никто не строил никаких предположений помимо официальной версии: упал со скалы на охоте. Впрочем, характер повреждений полностью ей соответствовал. Дракон потребовал, чтобы Корона внесла значительную сумму на счета «Ордена Дракона», для выплаты компенсации жертвам деятельности члена их семьи. То же он собирался проделать с каждым из тех учредителей, кого они будут казнить.
Сейчас была очередь Чарльза Кадогана, виконта Челси, графа Кадогана, одного из богатейших людей Англии и Заместителя Великого Мастера ОВЛА, который после смерти Принца Эдварда технически мог претендовать на его место. Английского аристократа привели на допрос, как и всех, босым и в холщовой рубахе. В таком виде он провел в Голодной башне остаток ночи и больше половины дня. И если сразу после его пленения он был полон возмущения, то сейчас он собирался торговаться, предполагая, что за крупную сумму он сможет получить свободу. Об этом он и поведал, сидя напротив Монтермара и Герберта Вольфссегена, который сопровождал милорда.
— Должен вас разочаровать, — сказал Дракон. — Нам не нужны ваши деньги. Магическое сообщество Британии возмущено содеянным вами, и нас устроит только ваша смерть. Причем умирать вы будете мучительно, чтобы вы успели оценить, каково это, испытывать сильную боль и не иметь возможности что-то с этим поделать.
— Да кто вы такой, что вы говорите от всех волшебников? Пусть меня судят и назначат адекватное наказание! — потребовал сэр Кадоган.
— Я уже вас осудил и вынес вам наказание. А теперь слушайте внимательно. Вы сейчас переоденетесь в ту одежду, что ждет вас в соседней комнате. Затем вас доставят в Банк ***, где вы совершите перевод пятидесяти миллионов фунтов вот на этот счет. Оттуда на такси вы поедете домой, и пройдёте на кухню. Скажите тем, кто там будет, что очень хотите пить. Сами достанете из холодильника бутылку с бесцветной жидкостью, которая стоит на двери, нальете полный стакан и залпом выпьете его. Выполнять!
Чарльз Кадоган кивнул Монтермару и поспешил переодеваться.
— Что в той бутылке? — поинтересовался Вольфссеген.
— Концентрированная уксусная кислота. Как сказал один мой знакомый зельевар, который хорошо разбирается и в магловской химии, наличие такого вещества в холодильнике не вызовет ни у кого вопросов. А боль он испытает сразу с первого глотка. Он получит сильный, глубокий ожог глотки и пищевода. Если сразу не умрет от болевого шока, то будет умирать медленно от поражения крови, печени, почек. Наш человек, который будет его сопровождать везде под дезиллюминационными чарами, не даст ему умереть быстро, а физическое поражение от кислоты усилит магическим проклятием, которое будет нейтрализовывать любые магловские препараты, которые будут ему вводить. В том числе обезболивающие и снотворные. Они не должны умереть просто, вы же видите, нет даже намека на раскаянье!
Чарльз Кадоган проживёт в самой дорогой частной клинике Лондона целых две недели после того, как поступит туда после несчастного случая. Никто в его доме не смог дать никаких внятных объяснений, зачем Кадоган решил сам налить себе воды на
195/289
кухне, где он за всю свою жизнь появлялся от силы раз десять и то, только, чтобы что-то сказать. Две недели он будет орать от боли и писать записки с просьбой его усыпить и требованием поймать волшебников, которые это с ним сделали. Врачи констатируют, что болевой шок повлиял на его разум, и будут пытаться спасти его до тех пор, пока у него не остановится сердце. От реанимации отца дети сэра Кадогана отказались из гуманных соображений.
