Наконец и гриффиндорцы смогли выйти к завтраку в новеньких спортивных костюмах. Гордиться, конечно, было нечем, так как они их получили последними, но они все равно были рады и обновкам, и тому, что, в конечном счете, все-таки едут на эту экскурсию, о которой им прожужжали все уши знакомые с других факультетов. Вчера происходили странные вещи: директор Дамблдор пытался зайти в их гостиную, чтобы о чем-то побеседовать с учениками их факультета, но не смог пройти через вход и был очень этим рассержен. Никто из учеников, к кому он обращался, даже за руку не смог его провести внутрь. Тогда он велел домовикам вызвать профессора Макгонагалл, которая, как оказалось, была вместе с главами других домов в их башне, потому она явилась на зов директора не одна. Все главы домов по очереди и все вместе пытались объяснить Дамблдору, что по новым правилам доступ в гостиную домов имеют только сами студенты и глава этого дома. Все остальные, включая даже колдомедиков, могут туда пройти только с главой дома. После чего деканы стали выяснять, зачем, собственно, директор так рвался в Дом Гриффиндора? Тот не стал им ничего отвечать и гордо удалился. Профессор Макгонагалл сказала своим студентам не обращать на чудачества директора внимания, а лучше думать о том, как они завтра будут проходить полосу препятствий, о которой уже известно всему Хогвартсу и что она сама лично собирается в этом участвовать. Эта новость повергла в шок весь факультет, и заставила всех собраться в гостиной и начать действительно обсуждать, в каком порядке им лучше будет идти, и кто, как и кому будет помогать. Младших разогнали по спальням с отбоем, а старшие все пытались продумать свои действия на завтра. В итоге утром некоторые позевывали, но были полны энтузиазма и уверенности, что они не ударят в грязь лицом перед главой Дома, и не могли дождаться, когда за ними приедет тот красивый желтый автобус.
Альбус Дамблдор смотрел на радостные лица детей с раздражением. Как мог всегда верный ему факультет продаться за какие-то тряпки? По тому, как они вели себя за завтраком, было видно, что все они рады предстоящей поездке. Нужно отправить туда своих людей, чтобы они посмотрели, что там показывают и рассказывают ученикам и вообще всем магам. Наверняка, что-то пропагандирующее старые традиции. Ну, ничего, он сегодня заберет посылочку, которую ему передали те маглы, которые разделяют его идеи, и он тогда устроит всем небольшой сюрприз и подгадит репутации традиционалистов. Он собирался поручить исполнение своего плана Флетчеру, но не знал где он живет, так как обычно передавал ему информацию через Грюма, который как закрыл свой камин от Альбуса перед процессом Блэка, так больше и не открывал. Дамблдор собирался после завтрака послать ему патронус с приглашением на встречу в его коттедж в Годриковой впадине. Не хотелось делать все самому, нужно было и о собственной безопасности заботиться.
Минерва Макгонагалл немного волновалась перед поездкой. Это был последний ее шанс наладить со своим факультетом близкие и правильные отношения. Она выспросила у Помоны и Филиуса все, что они могли ей рассказать об экскурсии, и решила, что она должна показать своим львятам, что еще кое-что может. Весь месяц тайно от всех Минерва занималась гимнастикой и тренировалась висеть на веревках, бегать по брусьям и прыгать по шатающимся пенькам: все это она трансфигурировала себе по утрам на опушке запретного леса за хижиной Хагрида. В первые дни она хотела бросить свою затею, так как получалось все у нее плохо, но потом втянулась и сейчас была уверена, что хотя бы обузой отряду своего Дома она точно не будет. Плох тот командир, который не может сам сделать то, на выполнение чего посылает своих бойцов, говорила она себе, когда в очередной раз падала с перекладины, раскачивающейся на высокой сосне. Отбитой пятой точкой, синяками по всему телу, постоянно болящими мышцами приходилось расплачиваться за годы собственной слепоты и глухоты. Но что для настоящего горца какие-то синяки, когда на кону стоит его честь!
