— Понимаешь, Бриан, на данный момент мы стремимся к мягкому развороту общества в нужное и правильное направление. Для чего мы затеяли все это обучение под эгидой «Фонда Дракона» — чтобы каждый маг мог достойно существовать в нашем мире, чтобы возродить полное обеспечение и независимость Магической Британии от магловской. Мы хотим вернуть сюда всех волшебников, что не смогли устроиться тут. Также думаем о сквибах. Им тоже нечего делать среди маглов. Милорд настаивает на возрождении традиции основания новых родов из молодых магических семей, где есть хотя бы два поколения магов. Нам всем нужно вернуться к истокам обычаев и традиций, с одной стороны, и обновить кровь, с другой. Это даст нам возможность освежить в стране общий магический фон, который почти уже умер.
— А Милорд не хотел бы пообщаться с остальными магами? Почему он ограничился вами, тёмными?
— Во-первых, так распорядилась судьба, а во-вторых… Скажи, Бриан, кто из магов чтит традиции в большей степени? Не так, как хотелось бы, но хоть что-то делает. Нейтралы, которые пытаются сотни лет сидеть одной ж@@@й на сдвинутых тёмном и светлом стульях? Я уверен, что скоро наступит момент, когда темные и светлые наконец разойдутся в стороны, каждый со своим седалищем, и вы приземлитесь между нами на свой нейтральный зад. Светлые в данный момент выполняют роль губителей магии. Они стремятся самоубиться сами и с громкими лозунгами пытаются тащить на смерть всех остальных. Они отрицают саму суть магии. За тысячелетия уверовав, что они главные в этом мире, а магия — просто инструмент в их руках.
— Я понял. Маглы теперь — наши враги?
— Нет, мы не собираемся с ними воевать. Но они и не друзья нам. Жить вместе никак не получится. Мы очень разные. Поэтому между ними и нами должна возникнуть непреодолимая завеса, подобная той, что отделяет этот мир от изнанки. Для того, чтобы ее установление прошло мирно, чтобы маги приняли новый миропорядок, мы в данный момент пытаемся работать над их разумом. Упущено несколько поколений. Те, кому прополоскал мозги Дамблдор. И это не только маглорожденные, но и те, что поддерживали его в Визенгамоте. Я думаю, не организовать ли для членов Визенгамота, а заодно и Совета лордов экскурсию в тот славный бункер, пока там еще не разобрали лаборатории?
— Время выбора уже настало? — уточнил Гринграсс.
— Для лордов Магии — да. Мы должны являть пример и задавать направление, а не сидеть в кустах и ждать, кто выиграет, чтобы как можно меньше пострадать самим.
— Я думаю собрать членов нашей фракции и рассказать им о том, что происходило в Британии в последние годы и в последние дни. Я уже сделал свой выбор, и у них всех должна быть такая возможность. Мне можно получить копии документов и какие-то наглядные воспоминания?
— Я пришлю тебе все сегодня вечером. Буду надеяться, что ум у нейтралов все еще жив.
***
Встреча с Леди Августой Лавиньей Лонгботтом проходила совсем в ином ключе. Хоть регент рода Лонгботтом и вынесла серьезный урок из процесса над Сириусом Блэком, будучи участницей даже его подготовительного этапа и свидетелем того, как даже лорд, или больше, даже глава рода Блэк, оказался бессилен перед министерской машиной, которой очень успешно заправлял Дамблдор, будучи кукловодом почти всех министров с тех пор, как был избран Нобби Лич, первый маглорождённый Министр магии. Его назначение вызвало ужас в рядах чистокровных служащих аппарата министерства, многие из которых в знак протеста оставили свои правительственные должности, на которые присели полукровки из Хаффлпаффа, у которых попный мозг работал лучше головного, что со временем привело к небывалому росту бюрократии в стране. Так вот, в голове Августы вера в Светлейшего мага пошатнулась. Сначала, пока шло расследование, только немного. Но после выступления самого Сириуса, который был дружен с Фрэнком и его женой, леди Лонгботтом всерьез задумалась о том, что действительно произошло с ее детьми. А главное — почему? У Августы был большой список вопросов к Дамблдору, и она хотела инициировать расследование событий конца октября-ноября 1981 года и установить наконец истину, так как та героическая сказка, которой пичкал общество Альбус последние пять лет, явно трещала по швам.
— Леди Лонгботтом, прекрасно выглядите, — произнес Люциус.
— Прекрасно выглядите вы, лорд Малфой, а я поддерживаю приемлемую форму, — ухмыльнулась Августа. — Могу я поинтересоваться целью нашей встречи?
— Выборы нового Верховного чародея Визенгамота, возможно, что-то еще.
— Лорд Селвин показал себя хорошо на прошлом заседании. Я буду поддерживать его кандидатуру.
228/289
— Спасибо, что сразу проинформировали по сути, — по-деловому вежливо ответил Люциус. — Будут ли с вашей стороны какие-то инициативы?
