— Те, кому положено следить за качеством образования, наверняка одобрили учебный план и программы этой школы, иначе бы она просто не смогла открыться, — добавила Минерва. — Мне присылали из Департамента образования на экспертизу их программу обучения началам трансфигурации. Я ее прочла и завизировала. Очень хорошая программа. Когда к нам придут дети, которые обучались по ней, в классе будет возможно преподавать на совершенно другом уровне.
— Я тоже входил в комиссию по утверждению программы обучения началам моего предмета, — присоединился к Минерве Филиус. — И я поддерживаю все, что сказала моя коллега. Я очень рад, что кто-то наконец додумался до того, что мы получаем на первом курсе совершенно разноуровневый по готовности контингент, где чистокровные маги, занимавшиеся с репетиторами у себя дома, на голову превосходят маглорожденных, которые только что узнали о том, что они маги.
— А почему меня не привлекли к проверке программ этой школы? — возмутился Альбус.
— Возможно, потому, что ты уже очень давно ничего не преподаешь? — усмехнулась Минерва. — Трансфигурацию проверяла я, чем ты мог бы помочь?
— Вот тут пишут, что маглорожденных будут обучать традициям и законам магического мира. Я как бывший Верховный чародей вполне мог бы изучить программу этого обучения, — высказался Дамблдор.
— Мне кажется, что традиции — это не ваш конек, — заметил Селвин.
— Возможно, я не владею знанием всех древних традиций, зато могу оценить их полезность в современном мире и оградить детей от совершенно ненужных знаний, — уверенно заявил Дамблдор.
— Ограждать от знаний у тебя, Альбус, получается лучше всего, — произнесла Помона Спраут и многозначительно посмотрела на остальных.
— И этот опыт совмещения изучения магловских дисциплин с магическими я вижу очень полезным, — неожиданно вступила в дискуссию профессор Вектор. — В моем предмете совершенно обратная ситуация. Маглорожденные дети приходят к нам с довольно приличной базой по математике, а чистокровные маги не могут уверенно складывать и вычитать числа больше ста, не говоря о том, что умножение и деление для них — совершенно незнакомые слова.
— Мне кажется, что вы все находитесь в какой-то непонятной эйфории, — покачал головой Дамблдор. — Вы представляете, чему там еще будут учить детей, если главной попечительницей является леди Блэк?
— Очень даже представляю, — ответила Батшеда Бабблинг, кивнув в сторону стола Гриффиндора. — В первую очередь, держать ровно спину, убирать локти со стола и не чавкать. Правильно приветствовать друг друга и профессоров. Соблюдать дисциплину на занятиях, на которые являться чистыми и аккуратными. Даже если наши будущие ученики усвоят в этой школе только это, я уже буду довольна.
— Вы не хотите меня слышать, — произнес с ноткой трагизма в голосе Альбус, обвел всех профессоров печальным взором и остановился на Главе Дома Слизерин. — Мистер Селвин, я уверен, что вы знаете адрес сего заведения. Не соблаговолите поделиться им со мной? Я планирую нанести им визит, чтобы лично все на месте проверить.
— Увы, вы переоцениваете мою осведомленность, — ответил Дамбдору Герман. — Думаю, вам стоит обратиться в Департамент образования, чтобы узнать у них адрес и согласовать ваш визит. Поскольку в этой школе обучаются волшебники, начиная с пяти лет, — будущее нашей Магической Британии, то, как я слышал, приняты беспрецедентные меры безопасности для их защиты. Будьте готовы к тому, что вас просто туда не пустят.
Вальдемар Вольфссеген взял с собой в Прагу Барти Крауча, как полиглота, а также легкого в общении человека и серьезного бойца. По непонятной логике, аппарационная площадка для международных перемещений находилась посреди забитого магловскими туристами района Градчаны, хорошо хоть в скрытой от маглов зоне Ледебургского сада, где в одноименном Ледебургском дворце располагался Чешский магический земский сейм и его глава. На выходе из сада магические путешественники должны были пройти через регистрационное бюро, где на туристов из Магической Британии посмотрели не слишком-то дружелюбно.
— Вот, Барти, это все последствия деятельности вашего Дамблдора. Никому, кроме него самого, не нравятся идеи единения с маглами. Тем более об этом опасно говорить в центре темной магии и алхимии, коей является Прага. В XIV столетии, при Карле IV, Прага была больше Парижа и Лондона, да и до XVI века пышнее многих богатых европейских городов. В Пражском граде традиционно селились алхимики. Кстати, где-то здесь пытался провести Великое делание ваш безухий соотечественник сэр Эдвард Талбот, больше известный как Эдвард Келли.
За разговором они быстро прошли магловскую Злату уличку и через проход в Белой башне, которая находилась в конце западной части этой колоритной улицы, наконец прошли на магическую Luční ulička. В первой попавшейся лавке, торгующей всеми видами котлов, Барти быстро выяснил где находятся «Shyverwretchovy jedy a odvary», туда Вольфссенген и Крауч и направили свои стопы.
