— Не волнуйтесь обо мне, о многоуважаемые маги! Я был рожден здесь еще до Великого Исхода и владею вашим языком, — медленно, но вполне понятно сообщил эльф. — Мое имя Маэглин, и я хотел бы видеть своего друга Монте.
— К сожалению, он сейчас отсутствует и в замке, и в стране, но должен быть к ночи, — с облегчением сообщил Корвус. — Я лорд Корвус Лестрейндж, а эта дама — леди Вальбурга Блэк.
— Я знаю одну из причин, по которой Дракон пригласил вас сюда. Близкие нам люди очень нуждаются в вашей помощи. Особенно один ребенок, — сказала Вальбурга. — Если вы устали, добираясь сюда, вы можете сначала отдохнуть, а потом посмотреть на тех, о ком я говорю.
— Нет, такое меня не может утомить. Ведите, я готов сразу приступить к лечению тех, кому это необходимо, — с мягкой улыбкой ответил эльф, и леди Блэк повела его к покоям супругов Лестрейндж, чтобы первыми он осмотрел Роберта Поттера и Беллатрису.
Маэглин пробыл у них довольно долго, а когда вышел, то сообщил леди Блэк:
— Это очень правильно, что вы обратились ко мне. Хоть я и уважаю все ваши достижения в целительстве, но на мальчика и на леди было оказано сильное магическое воздействие с последствиями которого им самим не справиться. Я думаю, что лучше всего будет на некоторое время забрать их обоих к нам.
После этих слов волна магии пробежала по замку. Хозяин вернулся. Из кабинета Дракона вышел он сам, Северус и Харри, который заметил Вальбургу и побежал сразу к ней, доставая на ходу коллекционную куклу в точной копии костюма одного из персонажей Пекинской оперы, радостно крича:
— Смотри, что я тебе купил!
— Не кричи так, Харри, и не беги! Смотри, ты едва не сбил с ног нашего гостя! — укоризненно покачала головой Вальбурга.
— Не сбил бы! — сообщил эльф и присел, чтобы быть вровень с мальчиком. — Я — Маэглин. А ты кто?
Харри, под тяжелым взглядом Вальбурги изобразил короткий поклон и представился:
— Харальд Монтермар Ируэс Певерелл, Лорд Поттер, наследник Певерелл, Слизерин, де Ривейн, де Ривейра, Великий Дракон, к вашим услугам, сэр.
— Вот как… Интересно… — проговорил Маэглин и посмотрел на Монтермара. — У моего лучшего друга такой замечательный сын, а я и не в курсе?
— Два, у меня два сына, — ответил Дракон, положив руку на плечо Северуса.
— Чувствую, нам есть, о чем поговорить! — выдохнул эльф, внимательно разглядывая Принца. — Сапфировый? Но как?
— Если я скажу тебе, что вообще не имел отношения к его у меня появлению, ты мне поверишь?
— Зная тебя столько тысяч лет? Да. И я очень хочу знать подробности!
263/289
Примечание к части 4-5 ноября 1985 года
Глава 55. Воспоминания Дракона & Кандидаты на новый род
Монтермар и Маэглин засели у хозяина в кабинете с вином и закусками.
— Ну, друг мой, я жду подробного рассказа! — сообщил эльф.
— С какого момента?
— С того, как мы виделись в последний раз.
Монтермар и Маэглин ненадолго погрузились в воспоминания…
Остров Скеррей, замок Фалкон Кастл. Большой зал. Эфлам, глава семьи сапфировых драконов, Яннбер, старейший из рубиновых и Труберт, его отец.
— И что напророчила в этот раз Гвенаэль? — спросил Яннбер, с недоверием глядя на Труберта.
— Прочти сам, — и глава всех Драконов этого мира передал ему пергамент, на котором было записано предсказание, сделанное эльфийской ведуньей и пророчицей.
Единство рас в огне падет,
К кровавой битве приведет.
Война народы поглотит
И мир навеки разделит.
Год, сто и тысячи годов
Покажут, кто и как готов
Жить без хранителей исконных,
Блюдя порядок и законы.
Когда дракона кровь прольется
К концу схождение начнется.
В семье, чьи крылья тьмой укрыты,
Звездой сапфировой взойдет
Хранитель Магии забытый
Дракон, что этот мир спасет.
…
— Сын, мы решили, что ты и дочь Эфлама Ноуэла вступите в брачный союз, — жестко сообщил среднему сыну Труберт.
— Никогда этого не будет! — возразил ему Монтермар. — Она мне даже не нравится, а я собираюсь создать пару только по любви.
…
— Кто это юное создание? — спросил Дракон, глядя на девушку, во внешности которой сочетались черты эльфов и людей.
— Мы не знаем. И она ничего про себя не помнит. Мы даже не можем понять, к какой расе ее отнести. Эльфийские уши, людские кудрявые волосы, способность творить магию, как у волшебников, и, что особенно странно, у нее есть часть драконьей крови, — ответил Маэглин, стоящий за спиной испуганной девушки, которая грустно смотрела на Монтермара.
— А имя ты свое помнишь? — мягко поинтересовался Дракон у девушки, и она, вздохнув, покачала головой.
— Я буду звать тебя Дитя зари, Аэссонэ. Тебе очень подходит!..
…
— Маэглин, друг мой! Я надеюсь, ты не станешь участвовать в этой ни к чему не ведущей войне! Я не переживу, если и ты погибнешь! — мрачно заявил Монтермар, одетый во все черное и похожий больше не на Хранителя Магии, а на карающую длань Смерти.
