— Э-эрик, — протянул Чарльз, доплыв до нового вожака, но тот все еще всматривался вдаль океана, — Эрик, — Чарльзу пришлось пойти на отчаянные меры, и он прижался губами к впалой щеке акулы, только тогда тот встрепенулся и перестал смотреть на силуэты затонувших кораблей. — Что-то не так?
— Я не думаю, что стоит оставаться в этом месте надолго, — признался Эрик и развернулся, чтобы вернуться в каюту. Чарльз поплыл за ним и тихо вздохнул, когда начала проявляться еще одна новая особенность Эрика. Он плавал… кругами. Нет, не всегда, совсем не всегда, но, когда они оставались наедине, Эрик иногда начинал кружить вокруг него, то и дело ласково касаясь. Акульи повадки. Чарльз знал, что такое возможно. Все русалы перенимали черты своего вида, но прежде ему не доводилось видеть метаморфозу воочию. Стоило спросить самого Эрика, как он лишь пожимал плечами: пусть он и помнил урывками их земные отношения, пока это было все, что он вспомнил о прошлой жизни, и все акулье в его поведении казалось ему естественным и правильным.
— Мне кажется, что ты на меня охотишься, — признался Чарльз, подняв взгляд и увидев Эрика, который снизу куда больше походил на гигантскую акулу, чем на человека.
— Может, так оно и есть, — хмыкнул Леншерр и резко пошел на дно, подхватив Чарльза, мягко укладывая его в постель.
— Эй! А ну… хватит, Эрик! — рассмеялся Чарльз, и хотел обхватить того за талию, но Леншерр перевалил его на бок и вжался лицом в изгиб шеи Чарльза. Он глубоко дышал, потираясь носом о кожу Ксавьера, и тело пробивала приятная дрожь.
Этот запах, близость Чарльза…
Он плохо помнил, как это было раньше, когда он был еще человеком, но сейчас он точно знал, что аромат Ксавьера кружит ему голову, и, стоит уткнуться в него носом, как от наслаждения закатываются глаза. Эрик тихо заурчал, чувствуя, как возбуждение горячит кровь, а из хвоста выскальзывает твердый заостренный член. Инстинкты вновь взяли верх.
— Ай! — зашипел Чарльз от легкой боли и куда большего удовольствия, когда острые зубы его вожака сомкнулись на его чувствительной коже. — Любишь кусаться? — Чарльз развернулся и тоже хотел укусить Эрика, но вышло как-то неуклюже. Вместо того чтобы укусить Эрика за губу, он сомкнул зубы на кончике его носа. Их взгляды встретились, и Чарльз смущенно замер, хотел было уже отстраниться и просто рассмеяться, но Эрик так впился в него руками, что он не мог даже на сантиметр отстраниться от своего океанского хищника. Вначале Чарльз думал, что укусил слишком сильно, и осторожно разомкнул челюсти, но случайно провел языком по кончику носа Эрика и с удивлением заметил, как у того закатились глаза от удовольствия. — Что? — непонимающе шепнул Чарльз, и только тогда Эрик пришел в себя. Он прижал Чарльза к лежаку и серьезно, почти строго посмотрев на него, опустился сверху и словно не замечал, что его возбуждение уже трудно не почувствовать.
— Не провоцируй меня. Тебе еще… рано.
— Может, это мне решать? — соблазнительно спросил Чарльз и протянув руку, провел кончиком указательного пальца по переносице Эрика до кончика его носа, не понимая, как нос вообще может быть такой чувствительной частью тела. Но он определенно решил этим воспользоваться, потому что Эрик впервые утратил свое самообладание и едва ли не рухнул на Чарльза, жадно и оголодало целуя его мягкие губы, потираясь о него своим членом, который стал еще длиннее, чем прежде.
— Ты заставил меня ждать, — с упреком прошептал Чарльз, когда Эрик оторвался от его губ, и вместо ответа Чарльзу достался довольно болезненный укус в плечо. Сильнее обычного. Эрик больше не пытался лишь прикусить его кожу, он желал удержать его, оставить свои метки. Едва Эрик сам понял это, как отстранился.
— Прости, ты, должно быть…
— Хочу этого. С того момента, как увидел тебя, — прервал его Ксавьер и потянул обратно к себе, разрушая все сомнения Леншерра. Было уже все равно, какие у него были причины держаться на расстоянии, сейчас Чарльз хотел вновь ощутить себя единым целым со своим избранником и уже точно знать, что береговая полоса не встанет между ними.
Эрик широко провел языком по его шее, и вновь его зубы впились в тонкую кожу, но Чарльз поймал себя на мысли, что вместо вскрика боли с его губ сорвался тихий вздох удовольствия. Что-то было в этих укусах Эрика… новое и волнующее. И каждый из них притягивал сильнее, делал их ближе, и вот уже Чарльз сам запрокидывал голову, подставляя покрасневшую шею под острые зубы.
Рука Эрика заскользила по хвосту Чарльза, и пальцы коснулись небольшого твердого члена. Горячий и нежный. Лишь сжав его в ладони, Эрик застонал и крепче прижался к Чарльзу, чувствуя, как его возбуждение начинает гореть все сильнее, пульсирует в его члене и…
