Это было причиной, по которой Эрик останавливался каждый раз, стоило ему только коснуться Чарльза. Причина, по которой он прижимался к Чарльзу только со спины и не пытался изменить позы. Но сейчас он сверху, а пальцы Чарльза уже обвились вокруг его плоти, потому что Ксавьер явно не собирался оставаться в долгу, когда Эрик так жадно ласкал его, уже рыча где-то на его плече.
А его запах!
Чарльз запрокинул голову и застонал.
Сейчас он стал таким ярким, как никогда прежде. Он окутывал Чарльза, заставляя его таять в руках Эрика и жаться к нему ближе. Он помнил этот запах, пробуждающий желание, подсказывающий ему, что каждое прикосновение верное и единственно возможное.
Чарльз впился рукой в растрепанные волосы Эрика и прикусил его за ухо, провел по нему языком и застонал, ощущая, как Леншерр массирует чувствительную головку его члена.
Возбуждение становилось слишком сильным, и даже больной хвост не мог оставаться на месте. Чарльз чувствовал, как их хвосты сталкиваются, переплетаются, ощущал, как он сильнее сплетается с Эриком в один комок, но этого было мало.
Щелка на его хвосте приоткрылась и пульсировала от жара, и Чарльз всем своим существом ощущал, как сильно он хочет ощутить Эрика внутри себя. Так же, как и прежде, и изменения в теле его возлюбленного вовсе не пугали Ксавьера.
Ровно до того момента, пока он не сжал член Эрика в ладони.
— Что? — Чарльз встрепенулся, а Эрик дернулся, сбрасывая его руку со своего члена, толкнул его голову, не позволяя Чарльзу увидеть то, что он только что почувствовал.
— Не надо, продолжим просто так, — хрипло произнес Эрик, снова кусая Чарльза. Пытаясь его отвлечь, он быстрее начал ласкать его нежный, но твердый член, надеясь, что Чарльз забудется в ощущениях и не обратит внимания…
— Эрик… нет, тише. Стой, — зашипел Чарльз, выгибаясь навстречу руке Леншерра, чувствуя, как его член с раздвоенной головкой влажно скользит по его хвосту. — Это?..
— Ш-ш-ш, — Эрик прикусил его за щеку и поцеловал в губы, но не решался смотреть в глаза. Неохотно он начал сбавлять темп ласк, хотя было видно, как тяжело ему это далось. — Мы можем и так.
— Нет, — ответил Чарльз и прижался лицом к Эрику, начал поглаживать его плечи, чувствуя, как его тело требует больше прикосновений, а хвост все еще вьется от возбуждения. Да и Эрик продолжал сжимать его член в своей горячей и сильной ладони.
— Я помню… Тебе и прежде… когда я был человеком, это казалось…
— Человеческий член странный, — перебил его Чарльз, и Эрик удивленно нахмурился, а затем напрягся, когда Чарльз лукаво улыбнулся и провел рукой по его члену, заставляя дернуться в руке. А затем он без страха и брезгливости начал поглаживать раскрывающуюся головку, заставляя Эрика едва ли не выть от ощущений. — Я хочу этого. Прямо сейчас, — почти приказал Чарльз и на манер Эрика укусил его за шею в подтверждение своих слов.
Пусть Эрика еще чем-то могло удивить его тело, но Чарльз не знал иной близости, кроме как с Эриком. Он уже удивлялся его телу прежде. И пусть он не сказал бы этого вслух, но акулий член пугал его чуть меньше, чем странный человеческий, и он смело сжал головку, стягивая их половинки вместе, и ощутил, как Эрик толкается ему навстречу, пытаясь войти на ощупь.
— Тише, — улыбаясь, прошептал Чарльз, целуя шею Эрика и направляя его рукой, пока тот, словно обезумев, вжимал его в постель, целовал и кусал его уже истерзанные плечи и шею. Он тихо и хищно рычал от удовольствия, и сквозь этот рык Чарльз слышал свое имя. Оно определенно сорвалось с губ Эрика, когда его член наконец-то скользнул в хвост Чарльза, но Ксавьер его не услышал из-за собственного стона, потому что, едва он перестал сжимать Эрика, как его головка раздвоилась внутри тела Чарльза, растягивая его сильнее и проникая так глубоко, как никогда бы не смог проникнуть человек в русалочье тело. Они идеально совпадали, и Чарльз чувствовал это. Прежде Эрику не позволяла этого сделать форма человеческого тела: его головка была слишком тяжелой и не могла заполнить сужающееся нутро Ксавьера. Но теперь они были одного вида, и Чарльз чувствовал это, оказавшись сцепленным с Леншерром, пока тот несдержанно двигался в его теле.
Рык и стоны приглушала вода, а от резких движений она вовсе начала наполняться пузырьками и гневно пенилась, пока серебристый острый акулий хвост переплетался с тонким и прекрасным хвостом Чарльза, увенчанным легчайшими, невероятно тонкими и воздушными плавниками.
Все внутри пульсировало и стягивалось в плотный узел внизу живота, натягивалось в хвосте, заставляя Чарльза вздрагивать и выгибаться, цепляться за Эрика. Он так же остервенело целовал его, не боясь поранить губы об острые зубы, а Эрик не мог перестать двигаться, чувствуя, как с каждым движением сама жизнь разгорается в нем с новой силой.
Зрачки заполняли прекрасные синие глаза, а рот распахнулся в немом крике. Темные волосы парили в воде, придавая Чарльзу еще более соблазнительный и диковатый вид, и Эрик не выдержал.
