Чарльз провел рукой по волосам, и его пальцы наткнулись на что-то жесткое. Он не сразу понял, что успело зацепиться за него, а когда смог снять предмет, то не сдержал грустной улыбки. Он уже и забыл о заколке для волос в виде морской звезды, которую для него сделал Эрик. А теперь, глядя на нее, он убеждался, что несколько дней, проведенных с этим человеком, были самыми настоящими, самыми светлыми за последние годы его жизни. Но оставлять следы его пребывания в мире людей такими очевидными было бы плохой идеей. Чарльз спрятал заколку в кровати и только после этого смог немного расслабиться, вспоминая как они вместе с Эриком плавали недалеко от берега. И вот уже тяжесть в его мышцах стала казаться не такой болезненной, и сон сам окутал его сознание.
***
Эрик смотрел на океан, понимая, что весь его страх перед этой стихией исчез, и его место заняла щемящая душу тоска. Вдалеке виднелись рыбацкие лодки. Разговоры о русалках стали главной темой на всем острове, и казалось, все до единого обсуждали ее. И только Эрик старался скрыться от этих разговоров. Он быстрее обычного покидал город во время своих вылазок, старался вовсе не общаться с людьми, и вот уже на третий день вновь стал все тем же отшельником, каким был раньше. Но если прежде его это устраивало, то теперь эта тяжесть на душе не давала покоя.
Он услышал шаги Азазеля еще до того, как тот успел к нему обратиться.
— Мне нужно завести сторожевого пса, — недружелюбно проговорил Эрик и оглянулся, чтобы посмотреть на нарушителя своего покоя. Вот только за спиной у него стоял вовсе не священник, а бывший капитан Шоу собственной персоной. Эрик моментально напрягся и поднялся на ноги, взгляд его метнулся к пистолету на бедре Себастьяна. Капитан осматривал берег и расположившийся на нем небольшой домик, с явным сочувствием, недовольно хмурился, но выглядел спокойно и даже расслаблено, что в действительности могло совершенно не отражать его истинных эмоций и намерений. Эрик слишком долго плавал под командованием Шоу, чтобы забыть его повадки. Себастьян смерил взглядом напряженного первого помощника и тихо рассмеялся.
— Ох, малыш Эрик, а ты все так же волком смотришь на гостей? Постарайся улыбнуться для разнообразия, а то кажется, что ты какой-то бандит, привыкший резать глотки незнакомцам.
— Зачем ты пришел?
— Забрать свой заказ, — Шоу лишь пожал плечами и поправил дорогой камзол, в котором он куда больше походил на дворянина, чем на пирата.
— Да неужели? Лично? — Эрик хмыкнул и двинулся к мастерской, испытывая странную потребность в том, чтобы увести Шоу как можно дальше от берега, где всего несколько дней назад сам Леншерр отдыхал в обнимку со своим русалом. Словно пират мог бы увидеть его образ на песке или почуять запах в океанском бризе и взять след юного морского обитателя.
— Корабль прибудет даже раньше. Сейчас мы набираем команду, — словно между делом начал Шоу, неспешно следуя за Эриком.
— Я говорил, что не хочу возвращаться.
— Знаю. Я не настаиваю. Мне просто больно видеть, как все мои труды пропадают понапрасну, ржавеют в кузнице, у богом забытой хибары. Это будто видеть тонущую в воде картину, на которой уже начала расползаться краска.
— Ты считаешь меня своей картиной? — Эрик едва не зарычал от возмущения и резко обернулся, и, хотя его гнев, казалось, мог раскалить еще сильнее и без того жаркий воздух, Шоу словно не почувствовал этого и просто усмехнулся. Эрику стало бы тошно, если бы он понял, как эта ухмылка похожа на его собственную.
— Я взял тебя к себе щуплым воришкой. Забрал с улиц, где тебя, скорее всего, убили бы через пару лет. Ты помнишь, каким ты был? Малыш Эрик… тощий, словно щепка, с огромными испуганными глазами, трусливый, словно дворовый котенок…
— Прекрати, — прорычал Эрик и едва не бросился на Шоу, готовый задушить его собственными руками, но тот только одобрительно улыбнулся.
— Я спас тебе жизнь. Приютил сиротку и сделал из тебя мужчину, который может стать грозой всего океана. И чем ты мне отплатил за это? — его тон сменился с вкрадчиво мягкого на холодный и угрожающий, и Эрик остро ощутил это каким-то звериным чутьем еще до того, как разум смог бы разглядеть саму опасность. Этот страх, что был с ним с того самого момента, как он взошел на корабль, и пропал лишь тогда, когда он впервые дал отпор Шоу. — Этот взгляд, — одобрил Себастьян. — Я вложил слишком многое в то, кем ты стал. Готовил себе помощника. Возможно, приемника. И что в итоге?
— Ты не готовил меня, а пытался убить.
— Но я выполнил свое обещание, — напомнил Шоу. — И ты должен мне.
— Я ничего тебе не должен.
— А как насчет моего заказа? — Шоу переменился в лице и заговорил так, словно и не было этой короткой вспышки, и от этого Эрика еще сильнее затрясло.
— Ты мог выбрать любого другого кузнеца.
— Ты лучший. В этом и проблема. Я никогда не делаю работу кое-как. И ты не исключение. Так что?
— На твой корабль я не вернусь. Но работа сделана.
— Не вернешься? Отчего же? Мне казалось, тебе по душе была вольная жизнь.
