— Не без причин, — парировал Эрик, и Чарльз недовольно фыркнул и потупил взгляд. Человек был прав, и это вызывало неприятную тяжесть в груди. И если бы Чарльз мог отвечать за весь подводный народ, то этих причин не было бы. Но он знал, какими могут быть помешанными русалки и что совсем не зря среди людей их зовут морскими бесами. — Скажем так, я знаю того, кому тебя хотели продать. И не могу этого допустить, — уклончиво ответил Эрик, и Чарльз вновь на него посмотрел. Теперь он немного успокоился, человек не кидался на него и не запирал, не пытался оглушить или убить и даже был вежлив. Ему хотелось верить, но Чарльз ловил себя на мысли, что он просто слишком давно искал того, кому смог бы довериться. Но дело было не только в этом. Он прислушивался к своим чувствам, которые словно притупились из-за отсутствия воды, но даже тут он мог ощущать неуловимые вибрации и движения воздуха. А глядя на Эрика, он не чувствовал смертельной опасности. Более того, сердце сжималось и билось спокойнее. И, сколько бы раз Ксавьеру не говорили, что нужно слушать голос разума, чувства его не подводили прежде. И сейчас он готов был следовать за ними.
— Если ты говоришь правду, — осторожно начал Чарльз и нервно ударил тяжелым хвостом по влажному деревянному полу, — отпусти меня. Я слышу волны. Океан ведь совсем рядом. Если ты, и правда, хочешь только помочь, то не держи меня в этой… — он указал на белое нечто из гладкого белого камня.
— Это ванна. В ней люди… Приводят себя в порядок и лежат в воде, — пояснил Эрик, и Чарльз удивленно приподнял бровь, на мгновение дав волю своему любопытству и запоминая новое слово.
— Отпусти меня обратно в океан, — попросил Чарльз, глядя на Эрика пытливым взглядом, ожидая, что тот откажет, выдавая свои истинные намерения, и человек, и правда, замешкался с ответом.
— Тебе бы стоило какое-то время побыть здесь. Я подлатал тебя, но многие раны были довольно глубокие. Я не думаю, что ты сможешь далеко уплыть. Кроме того, что ты будешь делать, если раны начнут кровоточить и сплывутся хищники?
— Это будут мои проблемы, — нахмурился Чарльз, но выдал себя, стоило только нервно закусить губу. Он на пробу двинул хвостом и поморщился. Как бы он не желал уплыть от человека, Ксавьер неохотно понимал, что тот прав.
— Послушай, — Эрик снова опустился на корточки, но на этот раз позволил себе подойти ближе к русалке, которая занимала немалую часть ванной комнаты. — Ты прав, океан совсем рядом. И, если ты, правда, думаешь, что в состоянии уплыть отсюда, я не стану держать тебя силой. Могу отнести туда прямо сейчас.
Чарльз удивленно смотрел на Эрика и не верил своим ушам. Он, правда, думал, что человек использует всю свою хитрость, чтобы удержать его в своем жилище, и это предложение казалось невозможным подарком судьбы, и Чарльз уже готов был рискнуть. Шансов выжить в море даже раненым у него больше, чем выжить на суше.
— Да, — кивнул Чарльз, глядя на человека с надеждой и замиранием сердца. Эрик тяжело вздохнул, и русал замер, в ожидании его ответа. А сердце колотилось в груди все быстрее, словно крича о том, что оно было право и в его чувствах не следует сомневаться.
Эрик вновь поднялся на ноги и подошел к Чарльзу совсем близко, протянул сильную руку с чуть выступающими венками, тянувшимися от запястья до локтя.
— Если ты уверен, — он кивнул, — хорошо.
— Правда?
— Да. Но чур не проклинать меня своей магией, если на тебя нападет акула.
— Какой еще магией, — хихикнул Чарльз, глядя на протянутую руку человека.
— Ну, разной, — Эрик пожал плечами и улыбнулся, и юноша на мгновение забыл обо всем, глядя на то, как преобразилось грозное лицо мужчины. И, пусть его улыбка походила на акулий оскал, было в ней что-то искреннее и доброе. — Давай руку. Или ты хочешь сам ползти до океана? Он не так далеко, но ползком неудобно.
— Да, — немного растерянно кивнул Чарльз и пока еще осторожно протянул руку человеку. Эрик подхватил его и поднял, тихо ухнул, перехватывая Чарльза под хвост, а сам русал обвил шею человека, взволнованно оглядываясь по сторонам.
— Черт, а ты тяжелее, чем кажешься.
— В воде я совсем легкий, — фыркнул юноша и отвел взгляд. Пусть он не первый раз видел человека, но определенно впервые был так близко к нему, не говоря уже о том, чтобы позволить ему взять себя на руки и понести. Но сам Чарльз не смог бы добраться до берега.
