Пророчество говорило: «И встретятся вместе правитель, страж и его хранитель. И восстанет за ними тень снежного зверя. И сбудется то, что предначертано». Один раз им удалось избежать неминуемого, но судьба не признает проигрыша и готовит новую ловушку для тех, кто не согласен с волей предков.И вновь Тиана, Арадар, Алекс и их верные друзья готовы на все, чтобы доказать этой коварной особе, что присущее им стремление самостоятельно строить свое будущее сильнее ее прихотей. Даже если для этого потребуется попасть в сокровищницу повелителя степных демонов, добраться до святилища духа безмолвия, найти предателя и собрать куски артефакта, способного остановить тварей тьмы.Впрочем, только самой судьбе известно, не этого ли она и добивалась!
Мои пальцы коснулись гладко отшлифованного кристалла.
Боль пронзила тело, лишая дыхания, скручивая кости и разрывая внутренности.
И огонь… Много огня, в котором всполохами высвечивались мгновения моей жизни, а затем скукоживались, как горящая бумага, обращаясь в пепел.
Яркий свет острым лезвием ударил в глаза. И последнее, что я увидела, прежде чем скользнуть в пришедшую на смену ослепительной белизне тьму, – прижимающееся ко мне упругое тело снежного барса, в вертикальном зрачке которого царило отчаяние.
Придя в себя, я не стала объявлять об этом собравшимся. Предпочла изучить обстановку, прислушиваясь к тому, что творилось вокруг.
Алекс рвал на себе волосы, обвиняя себя в том, что не смог справиться с той силой, что влекла его к артефакту. Наивный! Око желаний принадлежало правителям анималов, и не ему, единственному кандидату на эту роль среди живущих, сопротивляться его воле. Он об этом знал не хуже меня, но это не мешало ему продолжать вполне искренне стенать.
Ренард самозабвенно тряс вернувшегося в человеческую форму Арадара, требуя от него вытянуть мое сознание из той бездны, в которую увлекло меня прикосновение к Оку.
Ингвар ругался. Причем каждая его последующая фраза была значительно глубокомысленней предыдущей. Остальная тройка демонов взирала на это со священным восторгом, по-видимому не догадываясь ранее о глубине этого таланта ар-принца.
Сирин что-то объяснял стоящим рядом с ним Верте, неизвестно как оказавшейся там Раиле и незнакомому воину, который отзывался на Терзара. И звуки, которые раздавались с той стороны, очень напоминали мне всхлипывания.
Короче, все были настолько заняты своим делом, что мое возвращение в мир живых заметил только Ньялль, который выглядел отстраненно-собранным.
Заметив, как я открыла глаза, он хотел тут же оповестить остальных об этом знаменательном событии, но я успела качнуть головой, до того как он это сделал. Когда еще доведется увидеть картину масштабной скорби по поводу собственной персоны.
Не знаю, как долго мог длиться этот кавардак, не пожелай я чихнуть. В воздухе продолжала висеть пыль, поднятая не только копытами лошадей, но и участниками большого побоища за обладание артефактом. Сделав это и услышав пожелания здравствовать, вместо вполне ожидаемой мною радости наткнулась на укоризненные взгляды. Я даже не сомневалась, в чем именно меня обвиняли. Они все, как один, догадались, что я уже некоторое время являюсь свидетелем их бурных переживаний.
Вопль Алекса «Я тебя…», последовавший сразу за возгласом мужа «Жива!», послужил мне сигналом к бегству.
Уйти далеко не удалось. В теле ощущалась некоторая слабость, а желающие меня догнать были буквально до краев наполнены жаждой высказать мне все, что они обо мне думали. И их не смутило даже то, что еще несколько минут назад они едва ли не прощались со мной…
Пророчество говорило: «И встретятся вместе правитель, страж и его хранитель. И восстанет за ними тень снежного зверя. И сбудется то, что предначертано».
Еще четыре года тому назад я даже предположить не могла, что эти воспринимаемые сказкой слова станут для меня явью. Но судьба уже писала сценарий этой истории, и мне предстояло играть в ней едва ли не главную роль.
В тот раз нам удалось избежать неминуемого. Удастся ли в этот?
Чья-то рука, опустившаяся на мое плечо, не доставляла особого неудобства, но тем не менее мешала. К тому же тот, кому она принадлежала, оказался слишком настойчивым. Когда я утробно рыкнул, надеясь, что он поймет – с пьяным демоном связываться значительно опаснее, чем просто с демоном, – ощущение прикосновения пропало. Чтобы тут же появиться вновь.
Пришлось открывать глаза, хотя сделать это было нелегко. Если я правильно следил за днями, плавно переходящими в похожие на них ночи, то пили мы уже… Память отказалась мне помогать где-то после четырех провалов, во время которых отмечалось полное исчезновение желающих составить мне компанию (впрочем, спустя какое-то время они возвращались вновь). Я на ее поддержку и не рассчитывал. У нас с ней в последнее время были разные взгляды на мою жизнь, поэтому ее игнорирование моей персоны меня нисколько не беспокоило. А то я и без нее не знал, что мне, как сыну повелителя демонов, пусть и младшему, не подобает вести себя таким образом.
А что прикажете делать, когда откровенно скучно!
Последнее более-менее серьезное поручение отец давал мне месяца три тому назад. А справились мы с ребятами с ним за пару дней. Не скажу, что нам не пришлось поломать тогда голову, но…
Посмотреть на того, кто посмел помешать моему меланхоличному настроению, мне удалось лишь со второй попытки. Иногда гномий самогон способен одержать победу и над закаленными в боях с градусами демонами.
– Что надо?
Проявившаяся сквозь туман физиономия была смутно знакома.
– И давно он так? – спросил этот кто-то. И явно не у меня.
– Три дня вместе с нами и еще столько же один. – Голос ответившего был мне хорошо известен, но благополучно забыт.
