Указав на скрывшегося за дверью караванного прислужника, Таркил взялся удивлять меня и дальше. Перехватив несущегося на меня изарогца, он вновь кивнул на дверь, намекая, что мне следует отправиться туда же.
Уговаривать меня не пришлось, и сам искал способ исчезнуть незаметно. Но пробиться через свору желающих получить удар именно от тебя, оказалось проблематично.
Если бы не внекланник… долго бы мне пришлось разыскивать любителя делиться чужими секретами.
Увы, меня ждало разочарование. Если прислужника что и привлекало, так чужие невесты. Но это были не мои проблемы, а охранника, который не мог ублажить свою женщину так, чтобы она не искала удовлетворения в чужих объятиях.
Злой не только на себя, но и на Таркила, участие которого теперь выглядело несколько иначе, я вернулся в гостиницу. Потасовка еще продолжалась, но уже как-то вяло. Внекланник был в зале и, заметив меня, нахмурился.
От подозрений его это не избавило, но породило новые вопросы.
Махнув Раулю и Ренарду, чтобы заканчивали махать кулаками, я направился к стоящему за стойкой в углу хозяину постоялого двора, флегматично наблюдавшему за всем происходящим. Договариваться об ужине.
Еду принесли наверх. Так что драка оказалась нам только на руку – чем меньше наши девушки будут попадаться на глаза, тем дольше будет сохраняться некое подобие спокойствия.
Спать легли сразу, как только слуга унес посуду. Не только мне день показался длинным и насыщенным событиями.
Барышни устроились в одной из комнат, той, где не было балкона, Ренард с Раулем и Терзаром – в другой, их очередь дежурить была второй, а мы с Таскаром – на полу в гостиной. Не стоило испытывать судьбу и располагаться с удобствами.
Первые подозрения, что что-то не так, возникли у меня, когда начал затихать привычный гостиничный шум. Ничего странного не происходило, но ощущение легкого напряжения никак не желало отпускать.
Приказав воину отца разбудить Терзара, чтобы заменил меня, я решил довериться предчувствию и осторожно выскользнул в темный коридор. Тишина не была подозрительной, если бы я явно не чувствовал ментального воздействия. И направлено оно было отнюдь не на меня или моих спутников; я лишь ловил его отголоски.
Делаю пару шагов вправо – тяжесть спадает. Сворачиваю влево и у последней двери перед лестницей уже не сомневаюсь, где именно происходят заинтересовавшие меня события.
Зайти без приглашения или сделать вид, что меня это нисколько не касается, решить не успел. Шагов сзади я не услышал, а вот движение воздуха было отчетливым. Кинжал из ножен выскочил неслышно, чтобы тут же вернуться обратно. Тихий свист с переливами мне знаком, похожие трели выдавал и я, когда служил у батюшки в охране.
Появлению рядом Таркила не удивляюсь, как не спешу и запасаться новыми подозрениями в его адрес. На пальце у него светится кроваво-красным перстень-амулет, который я видел в сокровищнице повелителя.
Ну, папенька…
Внекланник подает мне знак, что первым входит он, и, не дав мне возможности возразить, вваливается в номер, взламывая дверь. Грохота я не слышу, вокруг нас замыкается сфера тишины, но это не мешает мне оценить то, что предстает перед глазами, когда я оказываюсь внутри.
Правда, только после того как отправляю на встречу с предками двоих изарогцев и одного далирца. Таркил решил поделиться.
Четвертого противника, который показался за моей спиной, мне удалось не убить. Сын Сумарке, только что вошедший в комнату, без всякого опасения прошел мимо меня к лежавшему на тахте старшине каравана, словно не заметив, что кинжал я остановил буквально в последнее мгновение.
– Я еще вам нужен? – мрачно заметил я, переведя взгляд с тех двоих, с которыми расправился демон, еще на одного, того самого малого, которого счел безобидным.
Таркил отвлекся от своего пленника, крепко прижатого коленом к полу, и с улыбкой посмотрел на меня. Похоже намекая, что, когда он отказался от покровительства Аст’Хара, мой отец еще даже не задумывался о моем появлении.
– Ну если ты уже обо всем догадался…
Сначала я кивнул – догадался. Затем пожал плечами – без подробностей. Потом… развернулся и отправился к себе. Спать.
Это были не мои игры.
Терзар и Таскар, когда я вернулся в комнату, дремали, сидя на полу и прислонившись к стене. Я пристроился рядом и тоже закрыл глаза. Они и сами могли сообразить, что, будь у меня что рассказать, не расходилось бы от меня волнами желание кого-нибудь придушить.
Отец воспользовался задержкой каравана и слухами, ходившими вокруг появления охотника за диковинками, чтобы провернуть свои дела. Мое предположение о том, что старшина каравана является одним из ближайших родственников вождя кочевых далиров Талиса, оказалось верным. Как вряд ли ошибся я и в другом – именно через него мой отец связывался с Амарханом.
А вот все остальное оставалось домыслами. Не имея фактов, мне трудно было в этом убедиться, но все кусочки этой картины складывались довольно плотно, чтобы сильно сомневаться в своей правоте.