Змей был братом Вионики, а она приглянулась Ингвару, а тот был моим другом, и чем их встреча могла закончиться, было ясно и без провидицы. И все это приводило нас к вопросу, который требовал внимания именно сейчас, а не тогда, когда будет уже слишком поздно.
– Да я его только сверху и видел, – якобы виновато потупился Алекс.
Арадар, Ньялль и я фыркнули одновременно. Авантюризм дракона уже давно можно было рассматривать как эталон.
– Ну я немного спустился… – обиженно протянул он, когда понял, что легко ему от нас не избавиться.
Нам оставалось только рассмеяться, что мы и сделали. Но дракон не был бы драконом, если бы тут же не нашел, как выкрутиться, радостно воскликнув:
– И вообще, это был не я, а мой тотем!
– И что сказал твоему тотему наш великий и ужасный? – пытаясь не расхохотаться в голос, уточнила я.
– Он сказал, что судьба сделала свой выбор и он покорится ему.
Мы вскочили одновременно. Арадар рывком откинул меня на другую сторону костра и встал радом с Ньяллем, успевшим обнажить меч.
И только будущий правитель не выглядел удивленным, когда в опутанной защитными заклинаниями лощине рядом с двумя оборотнями и парой анималов словно из воздуха соткался огромный белоснежный змей. Голову змея венчал серебряный обруч, унизанный необыкновенной красоты черными камнями.
– А еще он сказал, что заглянет в гости и проводит к святилищу, – с ехидной насмешкой добавил Алекс, отрывая крылышко у очередной птахи. – Но в своем истинном облике он покидать крепость не может, так что явится змеем. Просил не пугаться.
– И ты молчал?! – рявкнула я и, так как находилась совсем рядом с продолжавшим неспешно жевать Алексом, со всего маху двинула его по плечу. – Ты хочешь, чтобы у меня муж заикой стал?!
Пару мгновений ничего не происходило, до них доходил смысл моей второй реплики.
Первым заржал дракон, что было и неудивительно. Этот сам любил хохмить и с удовольствием смеялся над чужими шутками.
Ньялль нехотя убрал меч в ножны, не столько доверяя тотему Карлиса, сколько соглашаясь с тем, что мне и Алексу лучше знать, чего можно ожидать от того существа, что, чуть покачиваясь, замерло перед нами. И только после этого сдержанно фыркнул, дожидаясь, как отреагирует главный герой этого прикола.
Арадар держался чуть дольше, но не скрывал, с каким трудом ему удается усмирять рвущийся из груди смех. Потом не выдержал и он.
– А мне у вас нравится, – то ли прошипел, то ли прошелестел змей и медленно, словно доказывая свои мирные по отношению к нам намерения, подполз ко мне. Скрутив половину длинного и упругого тела в спираль, застыл, подняв голову до уровня моих глаз. – Я открою для вас короткий путь и отведу в храм нашего покровителя.
– При одном условии, – усмехнулась я. Только теперь, увидев тотем Карлиса, я начала догадываться о причинах непреодолимой «любви» анимала к этим горам.
– При одном условии. – Если бы змеи могли улыбаться, то вот это выражение на морде рептилии именно улыбкой и было бы. – Правитель избавит меня от наложенных оков.
– Тебе это ничего не напоминает? – уточнила я у мужа. Прикалываться мне уже не хотелось.
– Если ты подумала о том же, о чем и я… – задумчиво протянул он, изучающе поглядывая на змея. И огорошил не только его, но и всех нас неожиданным вопросом: – А у тебя случайно крыльев нет?
Лучше бы он об этом не спрашивал.
Надежда на то, что мне удастся урвать кусок утра, чтобы отдохнуть после бессонной ночи, не оправдалась.
Не то чтобы меня кто-нибудь будил, нет. Кэрн считал своим долгом беречь не только жизнь, но и покой своего господина и, когда появился посыльный, приглашая меня на завтрак к командиру крепости, твердо ответил, что господин граф изволит почивать и завтракать будет лишь после того, как сочтет нужным проснуться.
О том, что это решение было опрометчивым, я догадался довольно скоро.
Мне показалось, что я еще даже не успел закрыть глаза, как под окнами раздалось бряцанье оружия и крики младших командиров. Как выяснилось вскоре, это было только начало. Команды сменяли друг друга, здание вздрагивало в ритм слаженному маршу, залихватская песня неслась в высоту.
Харт не простил мне ночной выходки. А ведь я знал, не стоит тыкать оборотня в огрехи воинской подготовки.
Впрочем, мне это было только на руку. Контраст между моим «самодурством» и «наивностью» Кэрна становился все более очевидным. И мне оставалось этому лишь радоваться.
Тем не менее игру нужно было продолжать. Сначала я распорядился плотно прикрыть окно. Это не помогло. Вслед за окном закрытыми оказались и деревянные ставни. Стало немного тише, но ненадолго.
Смирившись с тем, что я не могу пойти и потребовать прекратить этот бедлам, я встал и приказал накрывать на стол. Харт, когда ему доложили об этом, посчитал, что месть свершилась, и распустил воинов.
К тому времени как это случилось, мне было уже не до его обид. Волнение, которое я ощутил ночью в донжоне, неожиданно вылилось в весьма интересную мысль, требовавшую осмысления. Но фактов у меня было все еще маловато, и я решил заглянуть в записи оборотня.
