– Меня убеждать не надо, – хмыкнул я, чувствуя некоторое удовлетворение. Приятно было разгадать еще один кусочек ребуса, пусть даже он и не касался напрямую проблемы, которую мне вскорости предстояло решать. – То, что ты можешь быть домашним, тебе придется доказывать Верте и Самире. Имей в виду, моя жена только кажется хрупкой.
– Я заметил, – оторвавшись от звезд и посмотрев на меня, произнес он с легкой досадой в голосе. Похоже, он не предполагал, что мне удастся так скоро постичь его замысел. – На твою помощь я не рассчитываю, но прошу: хотя бы не мешай.
Я мог только радоваться тому, что Алекс не был мне другом.
– Все в твоих руках, – бросил я и, не дожидаясь его ответа, резко развернулся и направился в сторону замка. Летняя ночь коротка, а утром мне предстояла дорога в Арансон-Хар.
Да и видеть перед глазами живое напоминание о своем предательстве мне не очень-то хотелось. Достаточно того, что я знал – быть советником короля не самое приятное времяпровождение.
Пока добирался до предоставленных мне покоев, окончательно избавился от мрачных мыслей. Проблемы Алекса, Верты и Азаира покажутся смешными, если нам не удастся справиться с той, что способна наводнить наш мир полчищами нечисти.
Кэрн, которого я представил князю Пустотой, безмятежно спал, уютно устроившись на тахте в гостиной. Казалось. Он не шелохнулся, когда я вошел в комнату, его дыхание продолжало оставаться таким же невесомым, но я не сомневался в его бодрствовании. К тому же я ощущал его присутствие в саду.
Я, стараясь не шуметь (по привычке), прошел в спальню, повторяя, как заклинание: «Спать, спать, спать…» Можно было, конечно, обойтись и без него, но тогда комментарии собственной совести, бунтовавшей против принятого мною решения, могли лишить так нужного мне отдыха.
Утренняя суета окончательно заставила забыть о том, что тревожило ночью. Пока завтракали, я пересказал Кэрну свой разговор со старшим д’Арбасом, получив в ответ загадочную улыбку и кивок как согласие с тем, что в крепости нас явно не хватает.
Мой телохранитель редко когда позволял себе говорить, а уж если что произносил, то можно было только догадываться, к чему именно относилась сказанная им фраза. Но его лицо, в присутствии посторонних абсолютно безжизненное, при общении наедине оказывалось способно отражать мельчайшие оттенки эмоций, прекрасно заменяя ему речь.
Возможно, как раз это и сблизило меня с ним, я тоже предпочитал молчание, привыкнув за долгие годы, что каждое неверное слово может стать моим приговором.
Затем были быстрые сборы. Бывший убийца, словно догадываясь, что долго наслаждаться уютом нам не придется, разбирать мои вещи не стал. Своих же у него было совсем немного: добротный костюм на нем, чистить который он не доверял никому, кроме себя самого, пара смен белья, мягкие, но удивительно прочные эльфийские сапоги и арсенал с оружием, большую часть которого не видел даже я.
Значительно больше времени я потратил на то, чтобы выслушать наставления князя. Похоже, идея отправить меня в крепость теперь не казалась ему такой уж удачной. Он показался мне слишком многословным.
Либо… либо получил известия, которыми не мог поделиться, но посчитал, что должен предупредить хотя бы таким способом.
Потом вместе с переданным мне в подчинение отрядом оборотней мы скакали к месту открытия портала – небольшой сторожевой башне, находящейся в паре часов медленным галопом от княжеского замка. Д’Арбас посчитал, что лучше узнавать новости несколько позже, чем рисковать жизнью своих близких, и запретил открывать переход в Арансон-Хар с портальной площадки между крепостными стенами.
Стоило признать, я был с ним полностью согласен. Выступавшие против нас владели темными знаниями, перед которыми мы выглядели практически беззащитными. И слава предкам, что у нас еще оставался шанс предотвратить их нападение.
Дозор нас уже ждал. Мы только и успели, что спешиться и передать лошадей подоспевшим воинам, а на выложенной крупным камнем площадке уже вспыхнули кристаллы настройки и серым завихрился туман портала.
Я шел в центре отряда следом за Кэрном. Когда мы входили в портал, за нашими спинами оставалось яркое летнее утро, в Арансон-Харе же царила промозглая поздняя осень. Над землей нависали тяжелые тучи, слившиеся по цвету с возведенной на склоне горы крепостью, дождя не было, но все здесь казалось пропитано влажностью, а кое-где на камнях поблескивали ледяные кристаллы.
Как и предупредил князь, нас встречали. Обнаженными мечами и взведенными арбалетами с вышек, окружавших этот кусочек внутреннего двора.
Ничего удивительного в подобной осторожности не было. То, что скрывалось в подземельях крепости, оправдало бы и более изощренную паранойю.
– Граф Дамир д’Арве? – Выступивший вперед воин с нашивками командира на рукаве мундира обращался именно ко мне, выделив взглядом из прибывшего вместе со мной отряда.
– Если не ошибаюсь, княжич Харт?
Я протянул ему переданный князем перстень как символ моего особого здесь положения.
