Лисица приложила руку к голове, перед глазами все происходящее закружилось, как в водовороте.
- Беги!!! - взревел Роланд сидящей на земле Лисице. Их разделяла змея, она разглаживала кольца, грациозно готовясь к очередному нападению. Ее огромная хрустальная голова повернулась в сторону Лисицы. Зеленые глаза змеи блеснули огранкой, подаренной неизвестным ювелиром. Шалфейя была куда более легкой добычей. Великан замахнулся и вонзил меч в ускользающий от него конец хвоста. На этот раз раздавшийся звон перешел в скрежет и тихое шипение, но это не остановило чудовище.
- Пой.
Шалфейя бессознательно уставилась в одну точку где-то в пространстве. С ней кто-то говорил. И это был не великан. Перед ней лежал выпавший из кармана камень. Он больше не излучал свет, теперь он отражал окружающий ее мир. Она видела в нем голову змеи, глаза которой сверкнули бесценной породой.
- Твой голос.
Лисица зажала уши руками и закрыла глаза. Голос был, несомненно, в ее голове и он приказал ей петь. Над ней издеваются, даже перед лицом смерти она стала чьей-то потехой. Она отчаянно сопротивлялась, до хруста сжимая зубы. Но сила заставила открыть рот. Губы ее дрогнули, и с них сорвалась первая строчка неизвестной ей ранее песни.
"За то, что я не преклоняла взгляда, за то, что не посмела отступить,
И не жила, как призвана судьбою, с грехом моим сулили мне не быть"
....Фарлал опустил меч. Внутри него будто тяжелая длань сдавила сердце и распорола душу. Его страсть, его болезнь и лекарство в лице врага на волоске от смерти исполняет гимн своей гибели. Змея медленно окружала поющую принцессу. Как прикованный, воин не мог пошевелиться. Он хотел бежать к ней и спасти безоружную шалфейю, но его тело не подчинялось ему, неведомая тяжесть удерживала его на месте, позволяя лишь дышать, наблюдать и слушать дрожащий голос шалфейи.
"Земля разверзнется и почернеет небо, меня сошлют в оплавленный чертог,
где кандалов не снимут, а добавят новых, решив судьбу и мира, и Богов"...
Шалфейю поглотили кольца змеи, но непонятные фарлалу слова песни продолжали звучать через кокон объятий забвения. Мелодия завораживающего голоса невидимой струйкой вилась к бесконечной вершине пещеры вверх, отражаясь от ее глянцевых стен и возвращая назад лишь тихое эхо.
"Познав сквозь боль всю тайну мирозданья, я преклонюсь пред волею твоей
Чтобы ты решил, какое наказанье я понесу за страшный грех, что ты не отвратил..."
Проломив корку сопротивления, фарлал преодолел невидимый барьер. Ведомый ошеломлявшей сознание силой, фарлал вложил в свой удар весь свой запал. К нему будто пришло прозрение, его судьба стояла перед ним. До последнего своего вздоха, с пылом воина, идущего на смерть, он был готов бороться за жизнь шалфейи, умереть и воскреснуть, но только спасти отпрыска вековых врагов - представительницу враждебной расы. Родной и чужой одновременно. В дымке секундного помутнения перед его глазами промелькнула запись, которую он сделал, сумев выжить при встрече с бриллиантовой змеей очень много зим назад, будучи совсем юным фарлалом. Та самая, давно забытая, выдавленная на таблице добродетели запись, словно только что начертанная на свежем куске пергамента, отразилась на зеркальных чешуйках змеи - "Спасти врага своего".
Он больше не слышал песнь Лисицы, и его пронзил огонь, тлеющий внутри, очаг разгорелся в одно мгновение. Управляемый раскаленными лепестками ярости, воин издал животный рык, походивший на глас Стихий. Его меч накалился, впитывая жар. Руки воспламенились живыми лентами огня, и пылающее орудие вошло в кокон змеи, прорубая бриллиантовые кольца, с легкостью проламываясь сквозь змеиную броню.
Острые осколки бриллиантов убаюканной песней змеи брызгами разлетелись в стороны, фарлал едва успел защитить глаза. Мелкие осколки впились в незащищенное одеждой тело воина, растворяясь в пожаре его кожи. Фарлал упал на колени, опираясь на меч под осыпающим его градом льдинок бриллиантов. Воин взвыл от невыносимой боли, он обрастал панцирем из острых фрагментов камней, они едва успевали плавиться на нем - настолько был силен напор беспощадной лавины последствий его удара.
