Кромешная тьма за окном -- была ли то обычная ночь или мрак, поднявшийся из пещер великанов, можно было лишь догадываться. После продолжительного и вынужденного общения с великанами страх темноты немного притупился.
Она быстро осмотрела длинное ночное платье, в которое была одета, тут же озабоченно оглядевшись в поисках своего прежнего наряда. В нем же был камень. Лисица свесила ноги с кровати и осторожно встала, продолжая поддерживать себя за столбик кровати. Слабость дала о себе знать с первого шага, но шалфейя сделала еще один настырный шаг по направлению двери. Ей надо было знать, кто владел замком. Сердце сжалось и дрожащие от напряжения колени подвели бы хозяйку, если бы Лисица не остановилась. Она глубоко вздохнула и потянула за металлическое кольцо. Деревянная дверь закряхтела, но с легкостью поддалась. Знакомый букет запахов встретил Лисицу, это были ароматы ее дома, беззаботного детства. Ностальгические запахи перебили недавние видения, порожденные Бриллиантовыми пещерами. Лисица опустила голову, переводя дыхание и собираясь с силами. Чьи-то быстрые шаги забеспокоили каменные плиты деревянными каблуками. Покои принцессы были в самом конце коридора после резкого поворота за углом. Лисица напряглась, и без того ослабевшие мышцы теперь отыгрывались на владелице крупной дрожью. Шаги по своей частоте и легкости не были похожи на фарлала, но и это не помогло. С губ сорвался тихий стон, и Лисица прижалась к стене, цепляясь за каменную кладку. Первое, что увидела шалфейя из-за угла, был белый полотняный передник. Самого малого отрывка мгновения было достаточно, чтобы узнать свою служанку, и, собрав объедки сил, Лисица почти упала в раскрытые объятия Афиры.
- Моя Лисса, моя маленькая принцесса, мое сердце, - на одном дыхании, песнопенно проговорила кушина, обхватив поникшую голову шалфейи, упавшей перед ней на колени. Каменщица сама медленно опустилась рядом, окутав своим теплым магическим ореолом. Лисица в голос зарыдала, когда до нее донесся мелодичный, как напев священных птиц, успокаивающий и вселяющий надежду шепот.
Когда несколько свечей в настенном канделябре начали топить фитили в воске, и коридор погрузился в сумрак, Афира потянула Лисицу вверх и молча, обнимая за плечи, отвела обратно в комнату. Шалфейя опять села на кровать, отрешенно рассматривая ковер на каменном полу, пока кушина хлопотала у камина, подкормив его поленом и поворошив угли. В замке были тихо, и за окном ни звука. Все-таки, наверное, это была ночь. Боясь ответа, Лисица удивленно услышала свой вопрос:
- Фарлалы в замке?
Афира села рядом. Она мало изменилась на первый взгляд, как будто Лисица видела ее только вчера. Руки служанки, слегка позеленевшие возле указательных и больших пальцев от перетирания трав, поправили белоснежный передник. Афира развернулась к шалфейе, морщинка острой сосредоточенности образовалась на лбу травницы.
- Я помню, как выговаривала и умоляла вас не говорить о великанах, а сейчас вижу, что правда нашла свой путь.
Афира затихла, вспомнив мучения Коутрин, ее медленное угасание и неистовство, граничившее с умопомешательством. Она так и не смогла вытащить королеву из капкана безумия. Тогда, правда, казалось ничего и никто не могли бы помочь ей в этом мире. Лисица отвернулась, словно что-то почувствовав.
- Ты знала?
Афира хотела спросить, что именно, но как только она открыла рот для вопроса, ей стало ясно, о чем толкует шалфейя. Она опасалась, но в то же время ожидала этот вопрос: знала ли она, что Лисица вовсе не дочь Рэндела?
Вместо ответа кушина положила свою руку поверх дрожащих пальцев шалфейи.
- Кушины привезли вас в замок полуживую. Вам надо отдыхать, я не могу ответить ни на один из вопросов, которые сейчас сорвутся с вашего языка. Сначала вам нужно твердо стоять на ногах в прямом и переносном смысле. Вашу безопасность обеспечивает Временный совет, и пока вы не окрепнете, никто не посмеет приблизиться к вам.
- Значит, не фарлалы, - то ли с облегчением, то ли с горьким сожалением ответила на свой первый вопрос шалфейя.
Она ничего не чувствовала, она опять онемела внутри. Почему она не кричала о том, какие план вынашивает выходец из темных галерей по отношении к расе шалфейев. Почему не предупреждает о надвигающейся опасности, ведь шалфейям следует бежать из замка, чтобы спастись?
Лисица не задумываясь выпила очередной отвар быстро появившийся в руках Афиры. С каждым сделанным глотком онемение перетекало в приятную теплоту, отчего потянуло в сон. Она уже и не заметила, как голова опустилась на подушку, а кушина ласково погладила ее по голове, принимая обратно пустую чашу.
- Вот и умница.
Лисице почудились другие голоса, но снотворный настой сделал свое дело, и борьба за явь была проиграна.
Она проснулась опять под шепот диалога.
- Нет, она еще слишком слаба, - послышалось твердое утверждение Афиры.
- Сколько нужно еще времени? Все сложнее становится сдерживать Жреца. Он требует ...
