Сбросив с руки край мантии, Фалькор избавил шатер великана от своего присутствия. Он, вероятно, рассчитывал на более любезный прием.
- Буду спешить изо всех сил, - усмехнулся в ответ строн.
Ролл обернул грубый кожаный ремень вокруг ножен, затянул на плотный узел и обвязал вокруг пояса поверх кольчуги. Затем он прикрепил холщовый мешок небольшого размера рядом с узлом. Рован и Варен расступились перед братом, когда тот поднял массивный меч. Создавалось впечатление, что в руках Роланда он ничего не весит, хотя близнецы еле затащили его в шатер.
Фарлал остановил свой взгляд на братьях. То, что они ушли за ним, была и его вина. Он не простит себе, если с ними что-нибудь случиться. А с другой стороны, им было необходимо увидеть, что в войне нет ничего заманчивого, хотя сам Ролл до сих пор видел свое истинное призвание в сражениях. Правда, исключительно с целью искоренения зла в Верхних землях. Его чувство справедливости, как он сам не раз себе признавался, было все же искорежено.
- Вы оба остаетесь в лагере. Два моих воина останутся с вами, и они уже предупреждены, что, если вы сделаете хоть один шаг в сторону леса, то будете связаны. А если вам все же удастся каким-то образом обдурить своих нянек, то подумайте о том, что случиться с их головами по моему возвращению. Вам ясно?
Варен, казалось, внимал каждому слову, пока Рован ковырялся носком сапога в земле. Но оба почти синхронно кивнули.
- Чудно.
Ролл вышел в притаившуюся черноту раннего утра: свежее, чуть покалывающее ноздри. В лагере пахло сырым мясом -- естественный завтрак перед боем.
У Ролла, конечно, был план: простой, но коварный. Коварство заключалось в том, что он не преминет воспользоваться слабостью пернатых -- темнотой, а точнее, подсознательной боязнью темноты. Интересно, что именно для расы шалфейев отсутствие света является проблемой: все их чувства притупляются, и появляется неосознанный страх. Вряд ли его маленькая шалфейя единственная из всех представителей своей расы боялась темноты, этому страху была подвержена вся их порода, если верить слухам и множеству свидетельств каменщиков.
Также несомненным стратегическим преимуществом фарлалов являлись и глубокие подземные переходы, быстро проделанные подкопы под замок, с опорой на карты, предоставленные Фалькором. Кушины ни за что не будут подрывать сам замок, чтобы заваливать ходы, это будет равносильно капитуляции.
Но Роланд не обольщался, неравные силы противников: четыре сотни фарлалов и туманное обещание короля Соколов с неизвестным количеством воинов против нескольких тысяч защитников крепости могло показаться чистой воды безрассудством и коллективным закланием. К тому же его ждали, и об эффекте неожиданности не может быть и речи. Но Ролл был бы не сыном своего воинственного отца, не воспользовавшись шансом уничтожить гнойный нарыв Верхних земель. И предсказание было на его стороне, а значит, Марава приведет его к победе.
Ролл ворвался в прорытые ходы, сгибаясь не столько из-за высоты хода, сколько от подсознательного натиска, что в любой момент ходы могут рухнуть и погрести под ними фарлалов и его самого. Землеройки ушли далеко вперед и должны были уже сделать подкоп под замком. Соколиная шайка по плану уже начала отвлекать защитников замка, которые, вероятно, не ожидали нападения с воздуха. Шалфейи наверняка перекинут свои силы на верхние стены вместо того, чтобы бороться с очевидным подземным врагом.
Фарлалы бегом быстро преодолевали расстояние от их лагеря по ходам прямой, точно высчитанной одним из великанов, сменившим Эвеля.
Первое серьезное препятствие встретило фарлала влажными комьями, посыпавшимися на голову. Подняв щит, фарлал скреб стороны валившегося прохода. Его воины как ни в чем не бывало продолжали свой бег и, как по команде, щитами подпирали ненадежный потолок. Земля дрожала под тяжелыми сапогами воинов, но не мешала их продвижению, несмотря на явные потуги превращающегося в болото настила. Первый рев предупреждения эхом достиг фарлала. Под ноги хлынула вонючая жижа. Ролл вовремя выставил щит вперед, его почти сбил с ног воин, за которым последовал мощный поток зловонной жидкой массы. Дышать под водой -- это одно, а дышать нарочно слитым дерьмом... У фарлал не было выбора, их проход до самого потолка заполнили нечистоты. "Интересно, что подали Хоуту с северной стороны замка", - с иронией подумал великан. Нос, горло и глаза обожгло, и сквозь резь Ролл греб щитом. Эта шалость шалфейев его не остановит. Пусть он жрет их дерьмо сейчас, но он не забудет про их рты, когда выберется из этого хода.
