Жрец явно не ожидал подобного выпада от супруги, усмешка сменилась удивлением. Но совсем ненадолго.
- С вами мы позже разберемся, - раздраженно бросил он и оттолкнул жену в сторону, продолжая свое наступление на беззащитную рабыню.
- Я сказала, не смейте прикасаться к ней.
Жрец развернулся, его буравил ранее незнакомый ему взор: отчаяние и отвага, готовность встретиться в неравной схватке.
- Госпожа, вы говорите на диковинном языке. Прошу вас объяснить мне кое-что!
- Не спешите, госпожа, с вами мы еще наговоримся, сначала я должен отрезать язык у этой шлюхи, чтобы заткнуть ее дрянной рот навсегда.
Рабыня закрылась руками, защищаясь от надвигающейся опасности, не прекращая рыдания.
- Остановитесь, господин, что вам нужно от обычной рабыни?, - голос Лисицы дрогнул, как она ни старалась казаться твердой. Это заметил и Ульф.
- Я сказал, что поговорим позже, убирайтесь отсюда, если вам дорог собственный язык, - предостерег он. Раздался щелчок и две иглы вышли наружу.
-Вы поклялись, что не тронете меня, неужели ваше слово ничего не стоит?
Он лишь хмыкнул в ответ и протянул руку, чтобы поднять жертву с пола.
Лисица решила, что пришла пора дать последний отпор, все равно ее ждет смерть, если не сейчас, так скоро. Если отца действительно убили, то Ульфа ничего не держало закончить свои мучения с ненавистной супругой и прекратить несчастливый союз.
Она накинулась на него сзади, оседлав, ногтями вгрызаясь в глаза. Как же она ждала этого момента. Жрец неистово заорал и резко развернулся. Жезл выпал из рук и покатился к зажавшейся в угол рабыне.
-Подними жезл, убей его, - выпалила Лисица так громко, что поразилась собственному голосу.
-Мерзкая тварь!! - взревел Ульф, болтая руками в воздухе.
Он сдернул ее со спины, и что было силы швырнул об стену. В глазах Лисицы потемнело, но всего на долю секунды.
Жрецу этого было достаточно, чтобы смахнуть кровь с лица. Веки кровоточили, а одним глазом он вообще ничего не видел.
-Ты грязная тварь, я убью тебя!!
Он двинулся к кровати и внезапно свалился лицом вниз. В комнате воцарилась зловещая тишина. Лисица услышала громкий всхлип рабыни. На подкошенных ногах та встала, сжимая в руке жезл, готовясь к замаху.
-Он мертв? - дрожа всем телом, спросила она.
Лисица хотела бы в это верить. Ее затрясло, когда Ульф застонал и перевернулся на спину.
-Убей его, - прошептала Лисица.
Рабыня заревела и попятилась.
-Убей его... - только сухие губы шевельнулись, чтобы повторить приказ, снова паук внутри ткал плотную паутину, мастерски затягивая поступление воздуха. Ухватившись за гобелен, из последних сил хозяйка, выпрямилась.
-Дай сюда жезл, - она потянулась к рабыне, - дай!!
Каменщица застыла, мертвой хваткой сжимая орудие, Лисица поздно поняла, что она больше не двинется, даже если ей приказать уносить ноги. Почему она опять не думает о себе? Это ей нужно бросить все и бежать, скрыться, отсрочить смерть, узнать, как погиб отец.
Вихрем Жрец пронесся к Лисице и повалил ее, придавив своим телом. - Куда собралась, дрянь, мы только начали.
Капля крови оросила лицо шалфейи, от чего сознание вновь вернулось к ней. Подавив неприятные позывы в животе, ее забила дрожь снова и снова, возвращая к действительности. Она освободила руку и попыталась добить кровоточащий глаз. Ощерив зубы, Ульф ударил Лисицу кулаком в лицо, другой рукой стиснул горло. - Ты сдохнешь сейчас! Нурос с удовольствием изжарит твою душонку!!
Стон вырвался из груди Лисицы, вытягивая последнюю надежду на спасительный вздох. Она захрипела и с громким сипом вдохнула. Кровь заполнила рот.
Жрец сопротивлялся собственной боли, боролся с туманом на целом глазу. Он не мог видеть деталей, но это было совершенно ни к чему.
-Да станешь ты ничем!
Пришел день, которого он ждал долгое время, почти всю жизнь - так ему казалось.
Лисица собрала последние силы, извиваясь под тяжелым телом, второй удар оставил ее лежать неподвижно. Даже душераздирающий крик рабыни не вывел из оцепенения. Веки отяжелели, и она провалилась в бездыханное никуда.
***
Одурманенный, Ролл возвратился в лагерь. Хоут не ослушался приказа, и воины не двинулись в путь с рассветом, хотя в воздухе витали вопросы. Воины не понимали, отчего до сих пор не было приказа покинуть границы.
Утренняя дымка почти рассеялась, но не в голове Ролла. Сегодня ночью он не спал, и сладкое видение в виде соблазнительной красавицы вовсе не игра воображения. Он спешился с Рута и передал поводья подошедшему помощнику, снял шлем и быстрым шагом направился в свой шатер. Как он и предполагал, Хоут ожидал его, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу. Лицо его не выражало ничего, кроме кажущегося безразличия, но Ролл прекрасно знал, как голову брата распирает, словно бочку со свежим лелем.
- Не говори мне, брат, что ты здесь, чтобы поддерживать огонь в очаге.
