Недолго думая, Лисица стерла следы соленой воды и, глубоко вздохнув, бесшумно шмыгнула через портал прямиком во двор. Рядом не было ни души. Только вибрация, лязг металла и рев неподалеку доносился с ристалища. Очевидно, фарлалы неплохо приспособили его под свои габариты. Отвыкшие от яркого света глаза непроизвольно заслезились. Она приставила ребро ладони ко лбу, закрываясь от солнца, разглядывая, что стало со святилищем Лантаны. К счастью, снаружи все было по-прежнему. Только навес над белыми колоннами кое-где растрепан и надорван. Она побежала по сухому песку настолько быстро, насколько позволяло платье. Почти впорхнув за тяжелые материи алтаря, она упала на колени, сорвав с себя капюшон, припала губами к священной чаше, наполненной дождевой водой. Лисица с жадностью выпила все до капли, начиная про себя очищающую молитву своей покровительнице. Полоснув кремнем по шершавой плите, высекла искорку, упавшую в масло, вернувшуюся вспышкой. Фимиам разнес привычное и успокаивающее облако курения. Лисица видела только статую Лантаны, отрешившись на время молитвы от физического мира. Каждый вдох душистого дыма уносил ее все дальше, погружая в состояние полного благоденствия и чистоты. Она торопилась уйти глубже в себя, там, с другой стороны, принцесса найдет выход и вернет себе утерянную смелость. "Богиня моя, всесильная Лантана, смиренно прошу, обрати свой взор праведный на невольницу твою верную. Узри страдания народа моего. Пошли сил мне, чтобы наказать язычников, покарать их гневом праведным и спасти души верных рабов твоих. Снизойди до меня, справедливая жена божественного супруга, не отвергай молитвы мои. Восполни жажду свою кровью моей, как я испила дар твой небесный". Лисица подняла с алтаря нож с тонким лезвием и несколько раз провела по ладони, пока кровь не побежала вниз, затекая в рукава платья. Она оставила отпечаток окровавленной руки на круглом пьедестале, продолжив сольное таинство.
Эвель сразу распознал маленькую фигурку принцессы, резво промелькнувшую между бочками. Трудно поверить, всего несколько дней назад она умирала, а нынче, не кривясь от боли, почти парила над землей. Куда бы она так ни спешила, он незаметно пошел следом, позабыв о том, зачем пошел к колодцу. Когда он заглянул внутрь алтаря, прикрытого несколькими слоями тканей, шалфейя как раз торопливо готовилась к ритуалу. Увлеченная, она погрузилась в себя, не обращая внимания на посторонние звуки. А Эвель мерно барабанил по эфесу меча увесистым перстнем, с большим интересом наблюдая за пленницей, решившей, что ей ничто не угрожает. Несмотря на недавно нависшую над ней смерть, шалфейя выглядела сносно, пусть от каменщиц ее отличает цвет кожи - белый, как снег, было в ней что-то притягивающее и завораживающее. Может быть, волны красного шелка волос? Или яркие изумрудные глаза? Ответ на вопрос Эвеля постепенно приобретал все более ясные очертания. Его строн всегда играл с судьбой, а этот случай не исключение - наверняка решил проверить на себе старую сказку фарлалов. Воин усмехнулся и погладил наросшую щетину.
Он отодвинул штору и сипло выдохнул. Воздух словно собрался в одном месте и оттолкнул его обратно за пределы алтаря. Склоненная в молитве Лисица не шевельнулась. Эвель снова предпринял попытку, но невидимая стена не позволяла пройти внутрь. Он потер глаза, пространство перед ним расплылось, и теперь он наблюдал за шалфейей как будто через пленку воды. Чем тише было ее нашептывание, тем плотнее смыкалась стена, мутнея со скоростью сходящего по горам грязевого потока.
- Кто-то или что-то не хочет, чтобы я мешал, - сказал Эвель сам себе и потрогал рукой каменную стену, выросшую перед ним прямо на глазах, заключившую шалфейю в кольцо. - Невероятно.
Эвель обошел стену по кругу. Верхний край слился с куполом молебки. - Точно колдунья.
Эвель приложил ухо к монолитной кладке без единого стыка. Он все еще слышал приглушенный голос шалфейи. Не отодвигаясь, он вынул нож и постучал рукояткой по стене.
-Что ты тут делаешь? -Тсс...
-Эвель? Ты в своем уме?
Ролл оттолкнул оружника от колодца. Тот ползал вокруг на четвереньках, с языком чуть ли не на плече, простукивая каждый выступ.
- Жажда замучила?
Эвель вскочил и отряхнул голову от наваждения.
- Что ты там делал? - не унимался Роланд.
- Как я тут оказался? Я только что видел, как твоя птичка молилась в своем маленьком храме своим божкам.
Ролл снял мокрую от пота тунику. Размотав веревку, он кинул ведро вниз, после глухого хлопка вытянул его назад и рьяно залил в себя прохладную воду.
- Будешь? Такое пекло - я отпустил воинов с ристалища, а то нам не миновать теплового удара. Я смотрю, тебя уже поздно от него спасать. Все же выпей, освежись.
Эвель пощупал раскаленные волосы.
- Что-то я не понимаю. Я уверен, что видел шалфейю в молебке.
- Когда?
- Да вот только что!
- Это невозможно, - продолжая смаковать живительную влагу, возразил Ролл. - Молебка в другом корпусе. А ты валяешься у хозяйственных построек. С тобой все хорошо?
- Тебя тоже пригрело? Ты кудахтаешь, как курица-наседка.
