- Я не могу прислуживать голой, - запротестовала Лисица, гордо распрямившись, всем видом показывая, что жест фарлала нисколько ее не унизил.
- В этой комнате три сундука с одеждой. Я уверен, в них ты найдешь подходящее платье взамен порванного. Я приказал не трогать твои вещи.
Она уронила голову.
- Так вот, на будущее, моя юная пленница, - не смей ни о чем меня просить, ты не имеешь на это права, ты здесь никто. Ты - тень и жива только по моей воле. Запомни это.
Уже возле двери он развернулся и брезгливо добавил:
- Вымойся, на тебе следы рук моих оружников.
Послышались удаляющиеся тяжелые шаги.
Поверженная, она закуталась в покрывало и распласталась на кровати, больше не сдерживая душившие все это время слезы. Уговаривая себя остановиться и больше не рыдать, она, однако, не находила в себе силы следовать здравому смыслу. Его тут и не было. В голове клокотала жалость к себе. Одна. Она осталась совершенно одна в искривленном мире. Где же справедливость, почему ее Боги безмолвствуют, когда фарлалы свободно бесчинствуют в Верхних землях?
Вволю наплакавшись, Лисица выпотрошила все сундуки. Ничего не пропало. Несколько дорогих украшений и поясов так и остались покоиться вместе с незатейливыми нарядами. Она спешно облачилась в котту. Вытянув из общего беспорядка сюрко, нахмурилась, припомнив, как эта красная накидка была изъята из ее гардероба Ульфом из-за слишком яркого цвета. Принцесса продела руку сквозь отверстие для крыльев. Их необходимо зашить. Взявшись за иголку негнущимися руками, она кое-как сумела затянуть злосчастные дыры. Головы заполняли самые разные мысли: от побега до самоубийства. Приступы жалости сменялись то гневом, то решимостью.
"Ты жива, ты все еще в своих покоях", - подбадривал один. "Ты-рабыня, удобства ненадолго, тебя продадут, как вещь" - твердил другой голос. Какофония из голосов слетались на нее и беспощадно обрушивались колким градом, жалили по самым чувствительным местам, забивая тщедушные ростки здравого смысла. Лисица не могла себя успокоить, реальность разрушала любой ее план.
Она застегнула на бедрах тяжелый пояс с золотыми пластинками, надела на голову тонкий обруч. Долго не решаясь взглянуть на свое отражение в отполированном серебряном блюде, она все же поднесла его к лицу. Желтоватое пятно на скуле и второе возле глаза нельзя было назвать украшением, но через несколько дней от них не должно остаться и следа, если... "Если" зароились вокруг принцессы, атакуя уже павшую крепость. Если доживет. Лисица не могла понять, чего страшилась больше - жизни среди захватчиков или смерти от руки их жуткого предводителя. Отвлекая себя от мрачных дум, она аккуратно сложила одежду обратно, перебирая каждую вещь в руках прежде, чем распределить в сундуке. Многие платья нуждались в ремонте, были и безнадежно испорченные; разорванные кнутом продольные полоски не поддадутся даже самой умелой швее. Среди однотонных тканей промелькнуло цветное свадебное котарди. Лисица раскрыла сложенную материю. С глухим стуком что-то упало на ногу, она отскочила в сторону, приняв бархатный мешочек за высохшую мышь.
Она подняла его и пригладила пришитую к нему ленту. Она совсем забыла про подарок короля - кусочек ее прежней жизни. Внутри прощупывался единственный камень - так и недопонятый смысл послания отца. Но все же теперь этот странный дар каким-то образом согрел ледяные руки.
Лисица убрала мешочек обратно и затворила ставни. Собравшись с духом, не торопясь она спустилась вниз, в зал, где среди общего гула и вспышек смеха фарлалы набивали брюхо. Раскрасневшиеся служанки с нескрываемым рвением прислуживали сидящим фарлалам, раздающим бесстыдные шлепки по нарочно оголенным частям тела. Где только они только достали такие наряды. Они намеренно плотно прижимались к сидящим, озорно заглядывая в лица, наполняя вишневой настойкой мелкие чаши. В руках фарлалов все казалось крохотным. Насколько она успела понять, тот, кого называют строном, был их предводителем. Но он не сидел за верхним столом, что было бы очевидно, а вполне удобно устроился на скамьях за нижним столами плечом к плечу со своими оружниками. Рядом с ним сидел, ниже на целую голову, фарлал, а по левую руку - другой великан с целыми рядами ярко рыжих косичек на бороде, что, однако, смягчало его резкие черты лица.
Преодолев последнюю ступеньку, Лисица распрямила плечи. Пройдя по лабиринтам столов, она остановилась возле строна, который даже не подал виду, что заметил появление шалфейи в зале. Гомон голосов заглушал частые удары сердца. Только бы не повисло молчание, иначе тишина станет палачом ее смелости. Она приняла кувшин у одной из служанки, медленно обошла их предводителя и встала за спиной. Для нее роль была новой, но план Ролла провалился. Нисколько не уязвленная Лисица смиренно ждала жестов в ее сторону.
Эвель толкнул локтем Ролла в бок, покосившись на шалфейю.
-А я-то думал, ты ее в башне держать будешь, как муж свою нерадивую жену. Эвель говорил громко, чтобы перекричать гул.
Хоут хлопнул кубком об стол и перегнулся через Ролла.
