И все-таки в многообразном переплетении различных художественных явлений четко просматривается основная линия — борьба модернизма и реализма, постепенно занявшего ведущую позицию в искусстве предвоенной Албании.
Пример тому — эволюция прозаических жанров.
Романтизм классиков национального Возрождения, создавших албаноязычную поэзию, драму и «малую» прозу[5], стал постепенно вытесняться трезвой и злободневной документальной литературой. Развитие прессы в стране и в эмигрантских колониях[6] оказало воздействие на содержание художественной прозы и на ее структуру.
Длинный романтический фабульный рассказ (классик жанра — М. Грамено; 1872—1931), построенный из отдельных фрагментов с общей темой и героями, претерпел изменения, как бы распался на отдельные звенья. Все чаще появлялись короткие рассказы описательного или конфликтного характера, сюжетной канвой которым служили социальные и духовные коллизии, созвучные эпохе и переменам в обществе: рассказы Х. Моси (1885—1933), М. Сотир-Гурры (1884—1972), Н. Хеленау (1900—1936) и других.
В то же время в развитии художественной прозы происходило и обратное явление — циклизация «малых» форм в романическое повествование, спаянное единством фабулы и сюжета. Но если в эволюции новеллы определяющими стали реалистические тенденции, «большая» проза, тяготея к историческим сюжетам, испытала на первых порах влияние австрийского и итальянского неоромантизма.
Сущность произведений этого жанра, точнее всего отвечающего определению «авантюрно-исторический», сводилась к противопоставлению современному образу жизни идеализированной и экзотичной национальной старины; типичные образцы — романы З. Харапи (1891—1968) и Н. Никай (1864—1938).
Реальный исторический герой (Скандербег, Али-паша Тепеленский и др.) обычно исключался из действия. О нем говорили другие лица, и от его имени действовал, претерпевая всевозможные приключения, вымышленный персонаж, который выражал идеи автора и являлся носителем постоянных черт национального характера.
Промежуточным звеном на пути «большой» прозы к реализму оказалась социально-бытовая нравоописательная повесть. Не чуждая сентиментальности и преемственная по отношению к романтизму, она привнесла в албанскую литературу четкий социальный фон и поместила нового, третьесословного, героя в обстоятельства и временные рамки современной национальной жизни. Мысли и поступки действующих лиц обусловливали теперь ситуация и время. Характерные примеры — «Цветок воспоминаний» Ф. Постоли (1889—1927) и «Если бы я была мужчиной» Х. Стэрмиллы (1895—1953).
К концу тридцатых годов этот жанр освободился от слезливости и романтизма и лег в основу социально-психологических повестей и романов реалистического направления. Они принадлежали перу литераторов из плеяды «молодого поколения» Мидьени (псевдоним Милоша Дьердя Николлы; 1911—1938) и С. Спассе (р. в 1914 г.).
Одну из важных проблем «большой» реалистической прозы составило самоутверждение разночинной интеллигенции и ее борьба за свои права, а конфликт характера и обстоятельств, вокруг которого строилось действие, возникал на реальной жизненной почве.
Возрождение замершей в годы оккупации романической формы[7] связано с освобождением Албании и установлением народно-демократического строя. В литературу пятидесятых годов лейтмотивом вошли война, оккупация и антифашистское сопротивление.
Сначала получили распространение мемуарно-документальная повесть (Ш. Мусарай; р. в 1914 г.) и роман-хроника (Д. Шутеричи; р. в 1915 г.), где с летописной достоверностью воссоздавалась панорама жизни и борьбы всего народа и отдельных героев.
К исходу первого послевоенного десятилетия в прозе наметилось стремление к аналитичности. Наряду с описанием фактов и событий началось постижение их причин и следствий, появилось желание показать духовные драмы времени, выявить его противоречия и осмыслить этические истоки подвига.
Военная тема проникла также в «крестьянский» и «городской» романы (типичные образцы — «Переворот» и «Болото» Ф. Дьяты; р. в 1922 г.).
При всем различии темы, сюжета, проблем и времени основного действия и в том, и в другом типе романа значительное внимание уделено конфликту между старым и новым в классовом сознании людей, их психологии, поведении и привычках.
В «большой» прозе этой поры война показана через судьбы главных персонажей как экстремальная ситуация, выявляющая их человеческую сущность, нравственную и гражданскую позиции.
К такого рода произведениям принадлежит и двухтомный роман Ведата Коконы «По волнам жизни», первая книга которого была опубликована в 1961-м, вторая — в 1971 году.
«По волнам жизни» — многотемное произведение. Это рассказ о судьбах разночинной албанской интеллигенции, начиная с антитурецкого восстания 1912 года и до освобождения страны от итало-немецкой фашистской оккупации в 1944 году. Это и картины нравов феодально-буржуазной Албании, и социальная хроника эпохи.
