– Эта просто замечательная! – солидно одобрила дама с ридикюлем. Ридикюль, висевший на пухлой руке в браслетах, был доволен и лаково улыбался.
Володя доехал на электричке до нужной станции, где его встречала Люда. Она увидела в его руках коробку и обрадовалась:
– Хорошенькая какая! Что там?
– Это для твоей мамы и бабушки. К чаю.
Они прошли от станции по тропинке, ведущей вниз. Открыли деревянную, из реечек, калитку и вошли в сад с фруктовыми деревьями. Деревья только начали цвести.
На полянке, в беседке был накрыт стол, застеленный белой скатертью, с нарезанными, еще дымящимися пирогами и самоваром. Его ждали.
– Мама! Бабушка! Мы пришли! – позвала Люда.
Из домика вышли две очень похожие друг на друга невысокие женщины.
– Идем! – торопливо отвечала та, что помоложе.
– Здравствуйте…Владимир, – подала она руку Володе. – Любовь Сергеевна, мама Люды. Мама! Это Владимир, Людочкин товарищ.
К ним подошла седая, сухопарая, коротко стриженная дама с платком на плечах.
– Добро пожаловать, юноша. Татьяна Ивановна. Мы заждались Вас.
Володя дал себя рассмотреть со всех сторон. Он принимал, что встреча носит именно этот характер – смотрины. Надо было удовлетворить желание родственников.
– Спасибо за приглашение, Татьяна Ивановна, Любовь Сергеевна… Это к чаю, – протянул он нарядную коробочку с зефиром.
– Спасибо, Володенька. Давайте пить чай, пока пироги теплые, – пригласила Татьяна Ивановна.
