В антракте они гуляли в фойе, рассматривали фотографии артистов, развешанные по стенам вестибюля, кадры из спектаклей, им хотелось пройти все закоулочки, побывать во всех уголках и почувствовать эту необычную, новую для них театральную жизнь.
– Что скажете про спектакль? – спросила Люда.
– Однажды в суворовском мы с ребятами по настоянию учительницы пошли в оперный. Самостоятельно, в свой увольнительный. Что слушали – не помню. Слов не понимали, что происходит на сцене –не ясно. Еле высидели. Больше на оперу ни ногой.
Людмила рассмеялась.
– Надо было программку купить, там все расписано. Чтобы полюбить музыку, говорил Петр Ильич Чайковский, надо прежде всего научиться ее слушать. Так и здесь. Любовь к театру обязательно придет, если станете постоянно бывать в нем.
Владимир промолчал. Он не любил продолжать диалог о том, в чем плохо разбирался.
– Я не права?
– Права, конечно.
Люда взяла программку спектакля, и они снова прошли в зал.
Закончилось второе отделение. В антракте зрители чинно выплыли из зала в фойе. Раскрасневшиеся, лоснящиеся лица прогуливающихся говорили о том, что они отметились в буфете, откуда тянуло коньяком, рыбой и свежими пирожными. Володя мысленно похвалил себя за предусмотрительность: сводил девушку в кафе заранее. И деньги сэкономил на безумно дорогом кафе, и Люду красиво угостил, и не показался жлобом в ее глазах.
– Мы с Вами снова будто на балу в роскошном дворце.
– Да. Этот дворец для актеров был построен в 1832 году по проекту Карла Ивановича Росси на месте старого, деревянного здания, который стоял с 1801. Сначала в нем ставились европейские пьесы, только потом, постепенно складывались традиции русской культуры и русского театра, – с удовольствием важно проговаривал Володя.
– Вы подготовились! – засмеялась Люда.
– Безусловно, – довольно ответил он. – Я всегда готовлюсь к любой встрече – хоть к свиданию, хоть к экзамену.
– Вы сегодня к свиданию приготовились, как к экзамену! – снова тихонько рассмеялась Люда. Пойдемте в зал, уже второй звонок!
После спектакля Володя медленно повел Люду к метро. Он подал ей руку, она оперлась. Володя прикрыл ее ладонь своей. Все красивое – музыка, театр, танец, литература – дает возможность поднять отношения на уровень, с которого долго не хочется спускаться до бытовых тем. Еще немного побыть там, в сказке, в обнимающем тебя мягком бархатном кресле, рядом с милой девушкой, такой же, как Маша из сказки, и чувствовать себя ее прекрасным заколдованным принцем.
– Вам понравился спектакль? – спросила девушка.
– Очень. Я вообще люблю балет. А оперу – не очень.
– А я люблю. Вы, наверное, просто не с того начали знакомиться с оперой. Давайте сходим на «Травиату» Верди, – предложила она.
– Нет! – отрезал Владимир. – Ни за что. И не просите.
Она не ожидала резкого отпора и замолчала.
Володя понял, что переусердствовал.
– Давайте лучше еще сходим на балет, – предложил он.
Люда мгновенно просияла.
– Обязательно!
– Я еще раз хочу почувствовать этот танец, полет…
В метро он закрыл ее от толпы, поздно возвращающейся домой. Не дал никому придавить или толкнуть ее. И от метро до дома вел бережно, как снежную. На сегодняшний день он был избран ее рыцарем и ее принцем.
У подъезда Люда встала на ступеньку, повернулась к нему. Володя притянул за талию и коротко поцеловал в губы.
– Теперь мы можем быть на Ты, – улыбнулся Володя.
–Видимо, это время пришло, – ответила она смеясь и смелее обняла за плечи. – Когда ты позвонишь?
– Постараюсь завтра. А встретимся в воскресенье. Ты сможешь?
– Конечно. Я смогу тогда, когда сможешь ты! – она еще раз поцеловала его губы и забежала в подъезд.
Зима была в Ленинграде теплой, ребята много гуляли по городу, ходили в Александринку и Мариинский, посмотрели много балетов. Весной стали ездить за город – в Петергоф, Пушкин, гуляли по Александровскому и Царскосельскому парку.
– Если б я не был военным и не хотел сделать военную карьеру, я б хотел работать директором какого – нибудь парка, усадьбы. Это же не жизнь, а постоянный праздник. Представляешь, какое счастье – работать в таком красивом месте! Не работа, а удовольствие. Работа как состояние души! Ходить по аллеям, где ходил Петр, Елизавета, Екатерина, Александр Первый…
– Я согласна с тобой. Я во многом с тобой согласна.
Ее согласие и умение поставить мужчину выше себя поднимало Володину самооценку. «Молодец у меня девочка», – с удовольствием думал он.
Второго апреля, в понедельник, у Тадеуша был день рождения.
– Чего приуныл, кадет? – Володя подошел к Тадику, сидящему с толстой общей тетрадью. – Стихи пишешь?
– Да. Комбат дал задание.
– Грусть по этому поводу?
–Знаешь, Володька, мне сегодня исполнилось девятнадцать. Сегодня была баня. Приятно начать двадцатый год жизни чистым!
– Это точно, подтвердил Володя.
– И вот…Пошел мне двадцатый год. Это и много, и мало. Прожил каких- то девятнадцать. Но ведь большей части героям – комсомольцам, погибшим на войне, было восемнадцать или девятнадцать! А они уже стали героями! А я еще совсем ничего не сделал в жизни.
