Приземление по кустам довольно отрезвляюще. Если еще не проснулся. На малых оборотах, двигатель на пустых, и Зверушку бросило как раз перед касанием, левым крылом вниз против ветра и левая сторона шлепнулась по кустам глухим стуком. Я боролся с порывами. Чтобы удержать нос над левым краем канавы а не в ней. Потом правую сторону, заднее правое колесо стукнулось о кучу земли между старыми следами от колес колеи и нас дернуло влево. Я боролся чтобы то колесо держалось подальше от колеи. Должно быть, потому что я не почувствовал чтобы что-то сломалось, просто слышал громкие трески и стуки и визги пока густые кусты бились по самолету и держал ее нос поверху как только мог а когда он все же опустился перед нами был милосердный просвет мелких камней и сжеваной травы, благодаря горным баранам, или еще кому-нибудь, и Зверушка подскочила и затряслась и вздрогнув остановилась как раз перед карликовыми елями.
Уффф. Дыши. Первая мысль: я же красил. Прекрасная Зверушка была исчеркана кустами. Вторая была: Это было ооочень неосторожно. Это было ***** глупо. Все это было глупым. Если бы я не бросил дымовую шашку я бы побился. Я посмотрел на цифровой топливный указатель прежде чем выключил. Чуть больше двенадцати галлонов осталось. Меньше чем на час. И меньше чем на час в двух бидонах. Совсем недостаточно чтобы вернуться. Глупо. Да только. Я смогу добраться до Джанкшен если смог бы взлететь так же удачно как приземлился.
Прежде чем я забил три штыря и привязал ее к ним лицом на взлет, прежде чем я положил два Яйца Смерти Бангли в карманы моей куртки, и повесил винтовку на плечо и покинул Зверушку, я сделал самую первую неглупую вещь за все утро. Я вытащил бидоны и вскарабкался по стойке на крылья и залил в каждое, последнее топливо в каждый бак. Залил сейчас. Лучше заправиться раньше чем упакуешься. И я взял ключ. Положил его в правый карман джинсов и сказал
Хиг. Ключ в правом кармане джинсов.
Никогда не знаешь как будешь спешить на обратной дороге.
Ну она не была голой ожидая меня у ручья, даже не приоделась сидя на траве распевая песни перед домом, ее не было видно. Значит не надо привязываться от соблазна ни к каким мачтам. Дым что вытекал из трубы и вздымался по каньону исчез.
Место выглядело внезапно мертвым. Ведро отпинутое на дворе, грязный половник рядом с ним. Стадо, несколько овец, было там мордами в луг все по направлению вниз по течению. Худющие, острые кости, почти что заморенные голодом. Одна большая птица в небе высоко парила вдоль каменного лица. Сокол. Обрыв с белой лентой помета скорее всего был гнездом. Круг наружу, круг назад. Бедные утки забредшие сюда в эту дыру. Нет куриц. Обнаружил я. Из-за птицы? Нет, у старого босяка было ружье. Потому что нужен петух, или два, чтобы обслуживать стаю - возможно слишком громкий по утрам если хочешь оставаться незаметным, как прокукарекать на всю страну что ты здесь. Умно.
Я повернул прицел вверх по каньону где ручей выливался по стене двадцатифутовым водопадом. Над домом возвышался обрыв. И с двух сторон уходили ввысь стены. Неплохое местечко. Длинный ствол сухой сосны наклонно лежал возле водопада, ветви торчали подобием лестницы. Окей. Если они убежали в спешке туда они не взяли с собой и не спрятали лестницу, может потому что она была слишком тяжелой или у них не было времени.
Я лежал у самого края обрыва, две каменные стены по бокам уходили вниз. Вот мой спуск может сто футов глубины может поменьше. Я был на самом краю и должен был завести кобуру с Глоком на спину чтобы не поцарапать его.
Думай как Бангли. Вот что тебе надо делать. Голос Бангли, я почти что слышу его:
Да но если их больше чем десять? Или у него еще есть что-то кроме дробовика?
Мм.