В тостере.
Звучит вкусно. Два кусочка слегка коричневого хлеба с маслом и джемом. Не ел масла девять лет не пил молока. Те коровы ставлю на все дают сладкое теплое молоко каждый день. Одна или две. Я перевел телескопический прицел на луг на набухшие подбрюшия и я увидел их. Просто повезло дураку. У него похоже было два ружья, что в общем-то понятно охотничье ружье и дробовик, потому что увидел блеск его прицела. В одно мгновение. Вполне достаточно чтобы увидеть его сквозь тростник рогозы, на краю ручья, на луговой части, подальше от дома. Огромный валун песчаника размером с автомобиль скатился туда и он был за ним. Я бы тоже был бы там на его месте. Та же базовая стратегия как и у нас в аэропорте: дом будет приманкой. Он сидел там где он, или они, могли бы просматривать открытое пространство между ручьем и небольшим каменным домом. Все на расстоянии выстрела дробовика. Мог бы разделаться со всеми возможными угрозами двумя выстрелами из двустволки. И у него, у них, была винтовка для выстрелов подальше, или после всего. Они. Как только я приметил его я смог увидеть ствол его винтовки, темнее, прямее чем тростник, и я смог разглядеть ее поворотом темных волос. У нее было еще одно ружье. Дробовик. А он не смотрел на двор он целился как раз в меня. *****.
Выстрел расколол камень на куски и осколки осыпались на правую половину моего лица. Я дернулся назад. Вторая пролетела по воздуху над моей головой. *****.
Проморгался. Каменная пыль в глазах. Теперь заболела правая сторона лица. Ладонь к голове. В этот раз нет крови. ***** Дедуля. Уже дважды. Старая сволочь настучал мне по обеим сторонам головы. Если бы я не был черт побери осторожным следующий выстрел попал бы мне в самый центр.
Я услышал как смеялся Бангли. Словно он был в нескольких футах от меня. Смеялся из некоего эфира, как почти добренькое привидение.
Был смысл в его словах, старый таракан Бангли, мой герой-тактик. Та сволочь внизу был отменным стрелком. Похоже на профессионального, как и Бангли. Он почти грохнул меня дробовиком, будто Зверушка и я были одной голубокрылой уточкой. Довольно отменный.
Почему меня все клонило ко сну? Каким-то образом от моего позыва я становился довольным. В смысле, не от того что захотелось. Я бы мог просто уйти. Да только. Я представил себе образ белой тряпки привязанной к концу палки над краем этого обрыва. Размахивая как по голливудским канонам. Никто никогда не пытался делать так с нами в аэропорту потому что А) всегда происходило ночью, и Б) мы, в основном Бангли, убивали их прежде чем они что-нибудь осознавали. Если кто-то попробовал бы так сделать там, и что дальше? Никогда не вступай в переговоры. Бангли использовал бы все тактические уловки, позвал бы их,
Угу, такое требовало глубокой веры и доверия и даже тогда это было бы как бросить монетку, и плюс ко всему у меня не было ничего белого.
Я отполз назад, встал, потянулся. Просвежел словно немного подремал. Затем я почапал к Зверушке. У меня была чистая бумага в кармане позади сиденья и несколько пастельных мелков. Также несколько размером с кулак камней и резинки кольцом. На случай если мне нужно было сбросить записку семьям. Но пару раз я сбрасывал записки на бродяг устроившихся на дороге слишком близко к аэропорту которые очевидно никак не могли понять залихватскую СеверЮгВостокЗапад песню:
Я улыбнулся гримасой. Я чувствовал как она растягивала мои поумневшие щеки. Я лег у края каньона и написал на листе вертикально большую как только смог:
Удовольствие сочинительства. Вспомнил как Дилан Томас иногда писал одно слово новой поэмы затем шел в паб и напивался до усрачки празднуя. Прорыв молчания.
Ну. Посмотрим что будет прежде чем я испорчу еще листы.