Я быстро прокатился. Зашумело радио.
Я не ответил. Я повернул по рулежке и встал в укрытие где хотел Папаша и выключил ее. Мы были в тени Летной Школы Биг Ривер и Авторизованного Сервис-Центра Сессны и мы встали довольно близко к стене чтобы не был виден нам верх башни и они не смогли следить за нашими передвижениями, кем бы они там не были. Вылез первым сдвинул сиденье чтобы смог выйти Папаша. Сверчок громко пел где-то из основания стены. Сима продолжала сидеть. Не расстегнувшись. Я не знал что и сказать, я никогда не видел ее такой. Похоже на шок. Она была в шоке. Я прошел к ее двери и открыл. Ее длинная кисть протянулась к приборной доске легла на датчик давления масла и новый синяк показался на ее предплечье. Она повернулась. Затуманенные глаза.
Это не только от подлости. Ловушки. И от этого тоже. От города.
Я кивнул. Она и Папаша скрылись от этого мира раньше чем он сгорел в буйном пламени. Они достаточно много видели, достаточно много чтобы решиться на укрытие но только не сам конец. Не то что я видел каждый день сверху. С чем Бангли и я были знакомы посередине наших ночей. Обугленные города и всякое такое подразумевалось.
Хочешь остаться здесь?
Кивнула.
Окей.
Я вновь обошел самолет, забрался на мое сиденье и отстегнул Узи и передал ей.
Если кто-то появится непохожий ни на меня ни на твоего отца, уложи. Взведен.
Она помедлила, кивнула, взяла автомат.
Я отстегнул свою AR. Также взял переносное радио. Включил его и настроил на 118.1, на башню. Иногда это хорошая идея поговорить со своим врагом. Не всегда. Бангли научил меня этому - ценить сдержанность. Также ценить превосходство в оружии. Я залез рукой под одного ягненка и вытянул из моего рюкзака гранаты, кивнул Папаше, и мы двинулись к южному углу здания. Я шел за ним. Он держался очень близко к стене чтобы нас все еще не было видно с башни. Прежде чем мы обошли следующий угол и перебежали открытое место где когда-то стояли небольшие самолеты, и нас мог бы хорошо разглядеть тот кто был наверху, мы остановились. Было пятьдесят ярдов до следующего здания, одноэтажного кирпичного, офис диспетчерской компании, с примыкающим ангаром позади. Мы видели: ряд темных окон все еще в большинстве неразбитых, и металлическая дверь выхода сзади.
Хиг та пожилая женщина там наверху говорила как моя бабушка.
И что?
Мы остановим ее часы и всех кто там. Никаких вопросов. Он посмотрел на меня.
Я кивнул.
Те ***** пригласили тебя сюда под лживым поводом. Ты видел все те обломки? Сколько самолетов ты думаешь они там сделали?
Много. Очень. Это самая большая посадочная по дороге к Лос Анджелесу между Денвером и Финиксом.
Он откинулся спиной на стену.
Зачем? сказал он.
Зачем они так делают?
Не для топлива же. Половина там сгорело. Не для
Должны были быть уцелевшие. Некоторые может и не сильно повредились. И иногда не горели. Не полностью, иногда совсем. Должны были быть вещи, продукты, оружие. Ягнята.
Окей а что они делали с теми кто выжил и рассердился?
Молчание. Он вышел за угол и прилетела пуля. Выплеснула кирпичную пыль в мое лицо. Я подумал он не в себе. Он отпрыгнул назад. Я схватил его не видя от пыли, притянул к себе.
Он не был ранен. Он тяжело дышал. Я протер свои глаза.
Вот что они делают, Хиг. Разбирают по одному. Вылезают из обломков раненые, оглушенные совсем не понимающие что случилось и тут бац. Или пользовались ими для чего им там нужно было. Окей а теперь я совсем разозлился.
Он расстегнул свою клетчатую рубашку, оглянулся вокруг и подобрал двухфутовую ржавую арматуру. Повесил рубашку на нее.
Вытащишь наружу когда я скажу. На этом уровне. Мы попадем в то здание откуда по нам. Не ВЫХОДИ отсюда пока я тебя не позову. Он отодвинул затвор, проверил там патрон, сел на четвереньки. Три два один, давай!