- Нет! – покачал головой Антон, еле-еле справившись со своим удивлением и вздохнув пару раз для возврата спокойствия. – Все нормально. Я… готов.
- Отлично! Тогда позволь представить тебе твоего будущего соперника. Это Ваня, гладиатор Дальского. В «Клубе» и на Арене все зовут его Крайт, и он сам тоже предпочитает именно это имя.
Крайт остановился напротив Антона, смело посмотрел ему в глаза, и тот увидел, что насмешка касается узких губ, искрится в темных, кажущихся бездонными глазах.
- Крайт, детка, познакомься с Антоном! – представил его тем временем Максим. - Прозвища он пока что не получил, так что зови его по имени.
- А-а-а, - тихо протянул Крайт после того, как без стеснения рассмотрел лицо соперника. – Гордый молчун!.. Виделись уже!
Антону стоило больших трудов удержать бесстрастное выражение лица. Ему сразу вспомнилась темная душевая комната и обнаженный силуэт, застывший на пороге. И стоны, полные наслаждения, испытанного Крайтом от прикосновений горячих струй воды.
- Прекрасно, тогда, если никто не возражает, прошу очистить круг для наших дуэлянтов, – Максим помахал руками, разгоняя остальных бойцов в стороны. - Всем остальным предлагаю посмотреть и поучиться. Крайт, как вы все помните, предпочитает кунг-фу, а Антон с детства занимается айкидо. И тот, и тот вид единоборств по-своему красивый и зрелищный, так что вам будет не скучно.
Бойцы разошлись в стороны - кто стал подпирать стенку, кто просто присел, не мешая смотреть другим. Максим и Сергей расположились на скамье, и вскоре в центре зала остались лишь Антон и Крайт.
Задавив смущение от нахлынувших крайне не вовремя воспоминаний, Антон заставил себя окинуть соперника быстрым профессиональным взглядом, подмечая все необходимые ему детали. Раз тот был одного с ним роста, да и комплекция у них была почти одинаковая, значит, и вес совпадал, а для Антона было важно рассчитать силу броска и определиться, насколько эффективны будут его навыки против человека, практикующего кунг-фу. Ему нужна была стратегия, и он стал перебирать в голове варианты приемов для обезвреживания крайне подвижных противников. Тут же, как назло, вспомнил прием, проведенный Волком, позволивший ему свалить Крайта и подмять его под себя, и почувствовал, как кровь медленно начинает приливать к щекам. По всему выходило, что ему вскоре придется провернуть нечто подобное.
Пока он размышлял, Крайт так же открыто пялился на него. Осмотрел Антона с ног до головы, задержался взглядом на его торсе, облизнул задумчиво губы, и Антон с удивлением рассмотрел металлический шарик еще и на его языке. Потом наглец поднял взгляд к лицу Антона и вгляделся в его глаза. На его губах тут же заиграла саркастичная улыбочка.
- Ничего так мяско! – прокомментировал Крайт свои наблюдения, а потом пробормотал тихо, чтобы другие не смогли услышать его: – Сейчас, самурай, ты узнаешь, что такое настоящий бой без правил. А то ты привык, наверное, бальные танцы танцевать в чистеньком беленьком кимоно, но тут все будет по-другому.
Антон оторопел, услышав такое явное оскорбление боевого искусства, которому он посвятил всю свою жизнь. Он резко побледнел, его скулы заострились, а под кожей заходили желваки. Еще никто и никогда не смел так с ним разговаривать. Никто и никогда не смел так нагло оскорблять его школу и его отца. Теперь было ясно, о чем его предупреждал Руди, и почему Максим дал этому бойцу такую странную характеристику. Тот действительно оказался настоящей подлой ядовитой змеей, и эту гадину надо было проучить. Наказать за намеренное оскорбление чести семьи Томиных.
Не было ни поклонов, ни привычной Антону команды к сближению. Да он бы и не смог заставить себя склонить голову перед этим человеком. Поклон означал уважение к сопернику, а ему в тот момент хотелось раскатать ухмыляющегося Крайта по полу. Спокойствие летело ко всем чертям при виде его наглой усмешки. Змеиной – это уж точно.
Они всего пару мгновений настороженно смотрели друг другу в глаза, а потом Крайт без предупреждения атаковал первым, и Антон как будто выпал из реальности. Вся его жизнь, все его существование свелось сейчас к тому, чтобы отражать и наносить быстрые удары, пытаться поймать изгибающуюся на все лады, крутящуюся вокруг него, как торнадо, смерть, и не позволить ей пробить защиту и приблизиться хотя бы на шаг к победе.
Он никогда не видел никого настолько быстрого. Даже Волк казался ему более тяжеловесным и более медленным. Крайт двигался легко, казалось, не ступая вообще на землю, и вместе с тем его удары были филигранно отработаны и точны. И силы в них было не меряно.
Сначала Антону пришлось лишь защищаться, а соперник, наоборот, наступал с такой легкостью, что казалось, будто Крайт просто играется с ним. Это начинало неимоверно бесить, поэтому Антон поднажал, ускорился, и вскоре дикое кружение захватило и его. Он быстро заразился тягой к этой ненормальной скорости движений, выполняемых на пределе всех доступных ему сил.
