- Куда пошел? – прошипел Максим. Он дернул Антона назад и насильно усадил на стул. - Тебя на сцену никто не приглашал.
- Как так можно? – в смятении пробормотал Антон. – Ему же… Ему же больно!
- Конечно, ему больно, - фыркнул Максим. – В том и весь смысл.
- Зачем вы так с ним? – подавленно прошептал Антон. - Это из-за той драки в раздевалке? Это из-за меня?
Максим оскалился в нехорошей усмешке.
- Боже, какой же ты наивный! – зашептал он в ответ. - Он сам идет на это. Понимаешь? Сам! Здесь никого не принуждают делать что-либо. Когда же ты уже запомнишь это? И тем более это не наказание за ту милую заварушку, что вы устроили в раздевалке.
- Но зачем?.. Зачем ему это надо?.. Я не понимаю… Неужели ему так нравиться боль?
- О не-ет! – покачал головой Максим. - Малыш Крайт боли не любит.
- Тогда зачем он так… насилует себя?
Максим закатил глаза.
- Невинная простота!.. Понимаешь, малыш Крайт не любит боль, зато он очень любит деньги. И готов зарабатывать их любыми средствами… Садо-мазо его не смущает, ведь он просто не чувствует боли, а платят за это клиенты очень прилично.
Антон сжал лежащие на столе ладони в кулаки, уставился на них, мучительно пытаясь понять то, что говорит ему Максим. Тот заметил его нервный жест и успокаивающе положил ладонь на его руку.
- Не волнуйся ты так, в самом деле, – тихо попросил он. - Сейчас Крайту не так больно, как он пытается изобразить, поверь. Все эти жалобные стоны и крики, ужимки эти - это все игра на публику. Если, например, тебе нанести столько же ударов, сколько Мастер наносит ему за одну сессию, ты бы уже давно потерял сознание от болевого шока. Но он нечувствителен, именно поэтому я позволяю ему участвовать в самых экстремальных шоу Алой Залы. То, что ты видишь сейчас, для него - всего лишь разминка. Ты бы видел, как великолепно он смотрится, когда висит на крюках, подвешенный прямо за кожу. Он как расправивший крылья ангел, спустившийся с небес!
- Бля, я не хочу это слышать! – зло зашептал Антон. - Не хочу! Меня тошнит от всего этого. Это мерзко!
- Ты можешь не слушать, - спокойно произнес Максим. - Но так обстоят дела на самом деле. Надеюсь, я удовлетворил твое любопытство.
- Я уже жалею, что спросил.
Максим вздохнул.
- Да! Знание - это всегда тяжелая ноша, с которой нам приходиться жить. Кое-кого за лишние знания даже выгнали из рая, если помнишь!.. Посмотрим, каково будет твое наказание.
Антон рассматривал поверхность стола и собственные кулаки все то время, пока шла экзекуция и пока звучали плаксивые вскрики Крайта. Хотел уйти, но Максим все еще держал его за руку, и освободиться от его мертвой хватки ослабевший от потрясения Антон не мог.
- Теперь все! – заметил Максим, когда Станислав опустил палку. – Можешь смотреть. Его больше не будут пороть… По крайней мере на публике.
Антон через силу поднял взгляд и заставил себя смотреть на сцену, а Максим подозвал к себе одного из официантов, разносящих напитки.
- Кто сегодня будет клиентом Крайта? – тихо спросил он.
- Ставка господина Грациани оказалась самой высокой, – отчитался официант.
- Сколько?
- Двадцать.
- Грациани! Надо же! – покачал головой Максим. - Итальяшка все же решил попробовать славянской плоти. Еще и так раскошелился! Зацепила его наша звезда, нечего сказать!.. Проследите, чтобы он не переусердствовал, – отдал он распоряжение. - У себя в Милане Грациани известный дом(1), но кто знает, что он может сделать здесь, дорвавшись до сладкого безотказного мясца. А Крайт ведь, как обычно, сам не остановит. Будет терпеть до последнего.
- Будет сделано, – кивнул официант и удалился.
Антон, наблюдавший с сурово поджатыми губами за тем, как Мастер быстро и аккуратно опускает Крайта на пол, медленно повернулся к Максиму.
- Это еще не все? – подавленно спросил он.
Максим без своей обычной улыбки честно посмотрел ему в глаза.
- Для публики – все! А для него, - кивнул он в сторону сцены, – боюсь, основная работа только начинается.
- Он будет делать что-то еще? – прошептал Антон.
- Он будет висеть или стоять на коленях и стонать. И еще эффектно прогибаться, как умеет это делать лишь наш гуттаперчевый мальчик. С остальным господин Грациани справится и сам.
- Он будет его… трахать?
- Тут как пойдет, – пожал плечами Максим. - Сессия не всегда заканчивается трахом. Иногда клиенту достаточно даже банальной порки рукой, чтобы получить полное удовлетворение.
- Это мерзко!
- Ты начинаешь повторяться.
Антон снова стиснул кулаки так, что пальцы побелели.
- Это отвратительно - добровольно идти на такое ради денег! – зашипел он. – Он самая настоящая мерзкая блядь. А я еще считал его достойным сильным противником! Даже жалел его, когда он проиграл! Но шлюха не стоит того, чтобы ее жалели!
- Ой да ладно! – холодно проронил Максим. - Ты сам не в монастыре живешь. И насколько я знаю, тоже был раньше не слишком разборчив.
- Но я никогда не опускался до такого и не опущусь! Никогда! Продавать себя на виду у всех – это же уму непостижимо!
- Не зарекайся!
