Он плавно притерся к Максиму бедром и с намеком погладил по груди. Максим оглянулся по сторонам, взял ластящегося змея за руку и повел в сторону своих апартаментов.
Крайт торжествующе хмыкнул. Похоже, самурай не смог полностью удовлетворить хозяина своим телом. Если так пойдет и дальше, Максим вскоре может переключиться на нового любовника, и Крайт сможет забыть об их с Антоном связи и успокоить свое разгулявшееся по всей поверхности мозга раздражение.
Антон уже не мог воспринимать Крайта спокойно. Все те установки на игнор, что он делал себе еще неделю назад, теперь не работали. Сначала для него это был просто наглый шлюховатый Крайт, на которого после увиденного можно было высокомерно плюнуть и забыть про его существование. Но после целого дня навязчивых мыслей он вдруг начал превращаться в «того парня, которого подвешивали заживо на крюк и пороли», и в ушах Антона снова зазвучали его вскрики, стоило воскресить в памяти однажды увиденную сцену.
Сложно было поверить, что Крайт играл. Неужели он мог быть настолько талантливым актером? А вдруг Максим врал, и тому действительно было плохо? Антона начинало подташнивать, а в голове звенело от одной мысли, что он видел страдания змея собственными глазами и не захотел вмешаться. Что, если Максим врал, и Крайта принуждали к этому обстоятельства, а владелец просто пользовался его трудным положением?
Крайт тем временем вел себя, как обычно. Как обычно, полностью игнорировал Антона. А сам Антон, завидев его, тут же терял нить своих размышлений и опускал глаза, переживая глубоко внутри своего беспокойного сердца причудливую смесь чувств из вины и раздражения. Поглядывал на змея лишь исподтишка, когда Крайт этого не видел.
Максим вел себя по-прежнему дружелюбно. Когда передавал Антону бокал, обязательно задерживал свои пальцы на его пальцах. Улыбался со значением, глядя в глаза. Похоже, для него это была интересная игра, но не более, и Максим мог позволить себе играть в нее целую вечность.
Антон перестал ограничивать себя в употреблении напитков. Пил достаточно много при каждом посещении кабинета Максима, зная, что тот не воспользуется его слабостью. Затем возвращался домой и засыпал тяжелым пьяным сном, который совершенно не приносил ему облегчения. Даже во сне ему не давал забыться образ обнаженного Крайта, висящего на впивающихся в слегка загорелое тело веревках.
Антон снова стал корить себя за то, что так жестко обошелся со змеем на Арене. Ему вдруг захотелось, чтобы Крайт разозлился, напал на него, показал всю свою змеиную ловкость. Возможно, тогда он перестал бы подспудно жрать себя за такую желанную, но неэтичную победу. Из его головы исчез бы образ наказанного плачущего змея, и жизнь хотя бы немного пришла в норму.
Его разрывало от противоречивых желаний. С одной стороны, хотелось жалеть глупого змея, которого использовали все, кому не лень, и как им заблагорассудится, а с другой - хотелось надавать мерзавцу по шее за то, что, будучи таким одаренным бойцом, он добровольно позволял так унижать себя.
Чтобы хоть немного отвлечься от мыслей о беспутном змее, Антон решил посетить единственное место в «Клубе», где он еще не был. Это был зал, где проводились ночные пати, и крутили свои вертушки диджеи. И куда гости заведения ходили потанцевать, выпить в баре коктейль и для разнообразия подцепить там не одного из сотрудников «Клуба», а такого же гостя, как они сами.
Зал совсем не удивил Антона, бывавшего в подобных местах и уже привыкшего к ним. Здесь было людно и шумно, как в любом другом ночном клубе. Протиснувшись через разношерстную толпу к бару, Антон заказал коктейль и уселся на высокий табурет. Повернулся к залу лицом, чтобы рассмотреть повнимательнее тех, кто тут отдыхает.
Как ни странно, количество мужчин и женщин в зале было примерно равное. По недешевому прикиду и ухоженным телам Антон определил, что все они являлись так называемой золотой молодежью. Он также заметил, что сюда можно войти через отдельный вход, ведущий на улицу, но чтобы попасть в шикарный вестибюль самого «Клуба», надо было предъявить клубную карту или пропуск персонала. То есть потанцевать могли прийти все желающие, имеющие достаточно средств на очень качественный, но недешевый дансинг, а вот пройти дальше могли лишь избранные, коих здесь оказалось не так уж много. У Антона была хорошая память на лица, поэтому он сразу вычислил этих людей в толпе.
В кармане завибрировал телефон, и Антон с удивлением уставился на сообщение от Максима.
«Когда устанешь пялиться на танцпол, поднимайся ко мне в вип-зону! Последняя комната :)».
