В его голове и его штанах сейчас творился настоящий шторм, поэтому, откровенно говоря, он сам уже не был уверен в собственных словах, а Максим продолжал ненавязчиво поглаживать его, распаляя желание все сильнее. Наклонился к шее Антона и вдохнул запах его возбуждения. Промурлыкал что-то довольно и принялся легко целовать кожу там, где она была доступна его губам.
- Здесь же люди кругом! – прошептал Антон, чтобы хоть как-то образумить этих ненормальных, предающихся разврату прямо посреди заполненного людьми помещения. Тонкий ажурный парапет и неверная завеса тьмы не казались Антону надежным укрытием от чужих глаз.
- Нас никто не видит, и никому нет до нас дела, – улыбнулся Максим. – Комнаты построены так, что мы видим и слышим всех, но они не видят и не слышат нас.
Он осторожно, чтобы не спугнуть ненароком, расстегнул несколько верхних пуговиц рубашки Антона и, оголив крепкое плечо, продолжил целовать его. У оглушенного тем, что происходит, гладиатора даже не было сил противиться ему. Все его силы уходили на то, чтобы не смотреть в сторону соседнего дивана и беспардонно трахающейся на нем пары.
Должно быть, все трое уже не контролировали свои действия из-за выпитого ими ранее. Только так Антон мог объяснить себе всю эту ситуацию. В его ушах шумело так, как будто он вслушивался в звуки, отраженные нутром большой морской раковины. Он сам был пьян от выпитого виски, от страха быть увиденным посторонними и от яркого обжигающего возбуждения. Часто и неглубоко дышал, и от недостатка кислорода изображение перед его глазами начинало плыть и смазываться.
Послышался особенно громкий стон, и Антон не удержался. Вскинул голову и уставился на стенающего от наслаждения Крайта. Дальский гладил его член умелой рукой, и тот выгибался еще сильнее, чем раньше, постанывал и, шумно вздыхая, трепетал ноздрями. Снова глядел на Антона из-под ресниц, но теперь в его взгляде не было злости. Теперь там царило неприкрытое наслаждение, казалось, затмившее все остальные его чувства. Дальский насаживал Крайта на себя рывками, не позволяя его качающимся бедрам сбиться с ритма.
- Быстрее! – рыкнул он, и Крайт послушно ускорился. Покачивал бедрами все активнее. Изогнул спину, запрокинул голову и положил ладони на собственный затылок. Приподнимался и насаживался лишь одним движением сильных бедер. Кусал губы, взмахивал ресницами и морщил нос, когда член внутри него задевал особо чувствительные места. Дальский отпустил его, позволяя двигаться самостоятельно, и Антон увидел, как красивый, прямой и твердый член Крайта шлепается при каждом его движении то об одну сторону бедра, то о другую, пачкая хвост нарисованной змеи блестящими каплями, как покачиваются его подтянутые яйца, и поблескивает от смазки презерватив на члене Дальского, равномерно мелькающем меж поджимающихся ягодиц. Крайт двигался быстро и стонал громко, никого не стыдясь, наслаждался каждым своим движением.
В этот момент Антон осознал, что Максим придвинулся очень близко и уже поглаживает его каменный, требующий немедленной разрядки член через тонкую ткань брюк. Он непроизвольно прикрыл глаза, наслаждаясь этой необходимой ему сейчас лаской.
- Нравится картинка? – прошептал Максим, лаская губами его ухо. - Хочешь присоединиться к ним?
Антон отвернулся от начавшего порыкивать от удовольствия Крайта и покачал головой, отрицая даже саму мысль о таком предложении. Уговаривая прежде всего самого себя отказаться и не упасть в бездонную пропасть разврата.
- Упрямец! – хмыкнул Максим. – Я же вижу, как ты его хочешь. Позволь тогда помочь тебе! Руками… или ртом?
- Нет! – выдохнул Антон.
- Ты же на грани!
- Нет!
Крайт уже подбрасывал бедра в бешеном темпе. Близился к оргазму, судя по тому, как начал сбиваться его ритм. Антону казалось, что он слышит остервенелые шлепки плоти о плоть, хотя на самом деле музыка с танцпола все же заглушала такие нюансы.
Так и не прикоснувшись к себе, Крайт распахнул зажмуренные до этого совершенно черные глаза, глянул на Антона, сморщил лоб, как будто готов был расплакаться от переполнившего его до краев наслаждения, и начал бурно кончать, конвульсивно вздрагивая так, будто через его тело пропускали переменный ток. Брызгал каплями спермы на стеклянную поверхность стола. Стонал, как будто был смертельно ранен.
Дальский жестко ухватил его за бедра обеими руками и резко насадил захлебнувшегося криком Крайта на член. Уперся лбом в его плечо и, похоже, молча кончал внутри него.
- Простите, мне надо идти! – пробормотал Антон, вскочил на ноги и, даже не задумываясь о том, как со стороны выглядит его побег, выскочил из кабинета и понесся в сторону туалетов. Разочаровано кривящийся Максим и уже пришедший в себя Дальский проводили его долгими взглядами. Лежащий на груди Егора Крайт, приложив усилие, раскрыл глаза и аккуратно сполз с его колен на диван. Устало и крайне рассержено посмотрел на Максима.
- Зачем вы его пригласили? – прошипел он сорванным голосом. – Его-то я точно развлекать не нанимался.
