Обезоруживающе детская улыбка сморщила поэтическую переносицу, распахнулся рот, обнажая трогательную расщелину между передними зубами. Выдержав улыбку секунд двадцать, Иванов приложил слабую руку ко лбу, словно собирая в кучу растрепанные мысли. Когда он убрал руку, улыбка уже исчезла, и лицо приняло обычный, как бы вогнутый вовнутрь вид. Саша растерянно вглядывалась в непостижимо разнообразное лицо кавалера, пытаясь разглядеть следы обезоруживающей улыбки, но так и не нашла. Глаза инженера опять потухли и теперь напоминали бельма снулой рыбы в аквариуме. Не дожидаясь Сашиного ответа, Иванов повернулся к ней спиной и удалился. О том, что разговор показался ему вдохновляющим, можно было судить лишь по походке: он уходил прочь размашисто шевеля руками и упруго, победно сжав ягодицы.
Саша покорно кивнула ему вслед.
Она прошла мимо тучной кассирши, старательно удерживающей на лице индифферентное выражение. Очередь из молодых ткачих бойко набирала в алюминиевые подносы еду. Жидкий зеленоватый гороховый суп, липкая вермишель, на которой ржавым озерком разлился гуляш, и разлитый по граненым стаканам мутный вчерашний чай. Бросаемые искоса завистливые взгляды, скорые вздохи должны были бы рождать в душе «обласканной мужским вниманием» Саши законную гордость. Как-никак именно ее видный фабричный жених пригласил в гости. Но вместо этого Саша испытывала неловкость, будто исподтишка стащила главный приз соревнований.
На следующий день Саша сидела на стуле, впившись взглядом в циферблат будильника. Он оглушительно тикал, усердно подгоняя минутную стрелку, но время все равно тянулось еле-еле. Ожидание казалось тем более бессмысленным, что идти в гости к Иванову и его свирепой маман абсолютно не хотелось. Промчалась спасительная мысль: «Если Александр опоздает больше чем на три минуты — пойду на стадион», и тут в дверь постучали.
— Войдите! — крикнула Саша.
Дверь открывалась так долго, словно у гостя параличом сводило руку. Иванов просунул голову, увидел Сашу, дернул подбородком и сказал:
— А я думал, что ты будешь ждать меня внизу, в фойе, — и укоризненно добавил: — Пришлось топать по лестнице.
Саша вспомнила длинную, с высокими ступеньками лестницу, представила инженера, вяло, на носочках поднимающегося по ней, и как-то невпопад ответила:
— Здравствуйте, Александр!
Иванов неуверенно осклабился, мысленно надавав себе пощечин, так как действительно забыл поздороваться. Сашино приветствие выдуло из трепетного сердца последние признаки неудовольствия, и Александра обдало жарким восхищением. Нет, не зря он из всего женского цветника выбрал именно эту сдержанную, ясную девушку. В ней было то, чего так не хватало другим, — строгая требовательная красота Прекрасной Дамы. Вот и сейчас Саша смотрела на него внимательными прозрачными глазами и на ее губах играла неуловимая усмешка. Под этим пристальным взглядом душа поэта холодела от восторга.
Он торопливо, реабилитируясь после мелочного приступа, произнес:
— Я целую ночь не мог уснуть. А когда, наконец, уснул, мне приснился дивный сон!
Александр порывисто дернул на себя дверную ручку и почти вбежал в комнату. Не обращая внимания на недоумение, мелькнувшее в глазах возлюбленной, он как был, в уличной одежде, уселся на Сашину кровать, вольготно откинулся на спинку и продолжил:
— Мне снился сад. Только он состоял из маленьких фруктовых деревьев. — Александр умиленно засмеялся, щедро рассыпав серебряный смех, каким не умеют смеяться простые люди, лишь дивные ангельские создания могли бы сделать это, возжелай они вдруг посетить столь странное место, как общежитие. — Представляешь, Шурочка, на деревьях висели малюсенькие яблочки, апельсинчики и… кажется, лимончики.
Александр задумался. «Похоже, отвисшая губа означает, что он думает», — угрюмо подумала Саша. Пола пальто воздыхателя была испачкана, и теперь он елозил им по свежему Сашиному покрывалу. Ей вдруг захотелось стащить неуемного говоруна со своей кровати и рывком поставить на ноги. Картина так ясно предстала перед ее глазами, что она закусила губу, чтоб не расхохотаться. Иванов вдруг очнулся, схватил обеими руками ладонь стоявшей перед ним Саши, поднес к губам, как будто намереваясь поцеловать. Затем, словно раздумав, потряс и бережно отпустил. Саша улыбнулась, ей почудилось, что инженер благодарит ее за отказ от насилия. Александр скоренько соскочил с кровати и почти выбежал вон. Саша подхватила пальто и бросилась следом. Ею овладел какой-то жаркий азарт, она не желала упустить ни мгновения разыгранного Ивановым действа.
